Книга Последнее отражение, страница 88 – Наталья Тимошенко

Но так не могло быть! Пусть Стефан пока не понимал, для чего Ордынский вообще сделал этот проход, одно он знал наверняка: зеркало по нему спустить в подвал не получилось бы. Оно имело слишком большие размеры для этого. Значит, его сначала поместили в комнату, а потом заложили кирпичами. Потайная комнатка не существовала тут со времен постройки дома, ее и на карте не было. А значит, можно попытаться поискать уязвимое место в кирпичной кладке. Стефан был уверен, что Ордынский не привлекал никого для постройки комнаты, делал это сам. Тайно и быстро. Потому уязвимое место может существовать.

Стефан оглядел замурованную стену, прищурился и прислушался. За кирпичной кладкой царила тишина. Словно комнаты за ней не существовало, словно Лины там не было. Но он знал, что она там. Если только не улетела еще ниже, но Стефан, сколько ни ходил по подвалу, спуска на другой уровень не обнаружил. Он должен найти способ пройти через этот камень.

Он поднял фонарь повыше, освещая каждый стык кирпичей, каждую неровность. Камни были старые, некоторые казались чуть иными по цвету, будто Ордынский использовал то, что смог найти. Стефан проверил каждый кирпич на ощупь, надавливал, постукивал обухом топора, прислушиваясь к разнице звука. Где-то камень отзывался глухо, а где-то чуть звонче, как будто за ним была пустота.

Под светом фонаря Стефан разглядел трещину между двумя кирпичами. Совсем тонкая, она тянулась длинной линией, словно старый шрам. Стефан сжал в руке топор, размахнулся, ударил по краю кирпича. Раздался глухой стон, будто дому это не понравилось, но кирпич чуть дрогнул, осыпав пыль. Стефан ударил еще раз, потом еще и еще.

Кирпич ломался под его ударами, кусками падал под ноги. Дыра становилась все шире. Стефан сунул туда топор и попытался выбить еще. Камни, казалось, держались на старом растворе. В каких-то местах он был прочен, в других крошился под напором. Стефан работал медленно, тяжело дыша.

Прошло не меньше пятнадцати минут, прежде чем он остановился, вытер пот со лба. В кирпичной кладке зияла дыра. Не больше ладони, но ее уже хватит, чтобы заглянуть внутрь, увидеть, там ли Лина. Из дыры тянуло холодом, затхлым воздухом, пахнущим плесенью и сыростью. Стефан поднял фонарь выше, прижал к лицу, одновременно светя внутрь и заглядывая туда.

— Лина! – позвал он.

Сначала ему никто не ответил, но затем где-то далеко раздался глухой знакомый голос:

— Стефан?

— Лина, слава богу! Как ты? Все в порядке?

— Да. Не могу понять, где ты.

Стефан попытался просунуть фонарь дальше.

— Тут. Свечу фонарем. Видишь?

Лина ответила не сразу, и Стефан, сколько ни вглядывался, не мог разглядеть ее. Он вообще плохо видел очертания комнаты, окошко в которую пробил, словно мозг отказывался анализировать то, что видели глаза.

— Сейчас, постой, – наконец снова раздался голос Лины, а потом она появилась перед ним словно из ниоткуда.

Стефан выдохнул. Она казалась целой и почти невредимой. Большая ссадина на правой щеке, всклоченные волосы – других повреждений он не видел.

— Это такое странное место, – сказала Лина, глядя на него со страхом в глазах. – Кажется, что небольшое, но при этом стоит сделать шаг в сторону – и оно выглядит иначе.

— Это влияние зеркала, – уверенно заявил Стефан. – Ты нашла его?