Книга Последнее отражение, страница 101 – Наталья Тимошенко

— А что с учительницей и ее сыном? – поинтересовался Стефан настороженно.

— А вот тут интереснее, – ухмыльнулась Крис, и Стефан понял, что ей удалось что-то узнать. – Ее сын так и остался мелким чиновником до самой смерти, ничего особенного не добился. Но, очевидно, проявлял себя в целом хорошо, потому что уже его сын закончил медицинский институт и долгое время возглавлял одну из больниц Санкт-Петербурга, имел звание профессора. Даже во время Великой Отечественной не эвакуировался, продолжал работать, получал награды за смелость и самоотверженность. После войны получил большую квартиру на Петроградке.

— А куда, кстати, делась квартира Пауля на Фонтанке? – уточнил Стефан.

— Без понятия, – пожала плечами Крис. – Уточнить?

— Позже. Так что там дальше?

— В общем, у этого профессора тоже был один сын, родившийся уже после войны, ничего особенного, инженер. И у него потом тоже родился сын, получается, уже прапра-какой-то-внук Пауля. Некий Антонов Николай Васильевич. Родился в 1970 году, как и дед, стал врачом. Но если дед был хирургом, то Николай Васильевич наш – психиатр. У него до недавних пор был свой кабинет на Петроградке, но это не главное.

— А что главное?

— А главное, он является владельцем музея мистики и эзотерики. Небольшого, частного, но экскурсии проводят.

Стефан подался вперед, с интересом глядя на Крис.

— Только не говори, что среди экспонатов есть то самое зеркало!

— Увы, – Крис развела руками. – Зеркала есть, но ни одно не значится предсказателем. Но он вполне мог назвать его по-другому, главное, что интерес-то к мистике есть! Но и это еще не все. В 1999 году Антонов работал в государственной психиатрической больнице, и в его отделении случился скандал: спрыгнула с крыши и покончила с собой одна из его пациенток. Трагедия, конечно, но девочка оказалась непростой: ее отец занимал какую-то там должность и не пожелал мириться со смертью ребенка. Инициировал расследование, и выяснилось, что это уже третья смерть за последние пять лет в отделении. С тех пор, как работать туда пришел молодой доктор Антонов. Доказать ничего не смогли, но нервы потрепали изрядно, и Антонова на всякий случай попросили уйти. Возможно, если бы жив был его дед, профессор с именем, он бы помог внуку, но дед к тому времени два года как скончался, а отец был слишком мелким человеком.

Стефан вскочил с места и прошелся по тесной комнате. Перед глазами всплыл образ женского скелета, найденного Линой в подвале дома Ордынского в Вене. Девушку явно принесли в жертву. Стефан тогда не понимал, почему Мария «отдавала» зеркалу мужчин, а Ордынский отдал девушку, а теперь, узнав об Антонове, подумал: зеркало ведь меняет реальность, отражает ее наоборот. Быть может, женщина должна отдавать мужчин, а мужчины – женщин? Тогда все сходится! Зеркало у Антонова!

— Я немного не понимаю, – призналась Крис, когда Стефан вывалил это на нее. – Мария говорила, что зеркало показывает будущую смерть. Но при чем тут тогда девушки, прыгнувшие с крыши?

— Думаю, зеркало просто принимает жертвы, – проговорил Стефан, так и меряя шагами комнату. – Ему все равно, как убивать. Вспомни, в какое время жила Мария. А быть может, ей нравилось изображать из себя ведьму, окружать себя мужчинами и аурой тайны. Она не просто отдавала мужчин зеркалу, чтобы сохранить молодость, она наслаждалась самим процессом. Ордынский, судя по всему, не желал долголетия. Но зеркало было у него и требовало жертв, сводило его с ума. Быть может, что-то об этом написано в той части дневника, которую я не видел. Но Ордынский пытался справиться с зеркалом, подсовывал кукол, да и жертву принес всего одну. Когда же им завладел Пауль, все изменилось. Или же когда оно попало к его потомку. Если только этот потомок и не есть сам Пауль.