Книга Последнее отражение, страница 100 – Наталья Тимошенко

Стефан отложил ноутбук на кровать, взял второй стул и сел рядом с Крис. Та не очень хорошо знала немецкий, а потому разбираться вдвоем было проще. Стефан ничего не понимал в том, где именно лазит Крис, какие окна открывает и какие коды рассматривает, его интересовали только документы. Несколько часов они провели во всех возможных архивах, но зато выяснили биографию Пауля довольно подробно, насколько это было возможно.

В 1848 году, будучи уже сорокалетним мужчиной, Пауль женился на русской девушке Анастасии Морозовой, для чего принял подданство Российской империи и стал Павлом Брандтом. Двадцать лет семейная чета Брандтов жила на две страны: Анастасия много времени проводила в Петербурге, Пауль же часто ездил в Вену. В 1868 году Брандты окончательно перебрались в Петербург. Отец Анастасии, владелец небольшого бумажного завода, занемог и пригласил зятя занять его место. Пауль продал свой дом в Зальцбурге, доставшийся ему от родителей, как Стефан и подозревал, Всеволоду Ордынскому. Старшие братья Пауля погибли еще на войне с Наполеоном, сестра вышла замуж и права наследования не имела, так что он был единственным владельцем.

На вырученные деньги Брандты купили в Петербурге квартиру на набережной реки Фонтанки. К тому времени у пары подрастали сыновья-близнецы и единственная дочь. Вскоре после переезда Анастасия скончалась от чахотки. Пауль же после смерти свекра занял место директора завода. Умер он столетним стариком. Завод достался одному из сыновей, но после прихода к власти большевиков был национализирован. Сам сын вместе с семьей сослан в Сибирь. Второй сын погиб во время революции, наследников после себя не оставил. Дочь вышла замуж, жила скромно, а потому внимания новой власти не привлекла. Работала простой учительницей. Ее единственный сын даже занимал какую-то мелкую должность в народном комиссариате, несмотря на ссыльного родственника и дворянское происхождение матери. Очевидно, показал себя очень благонадежным и лояльным.

— Что-то непохоже, чтобы Пауль завладел зеркалом, – с сомнением заметила Крис, когда Стефан перевел ей всю нарытую информацию.

— Он прожил сто лет не в самые спокойные времена, – напомнил Стефан. – Думаешь, это не говорит о том, что он пользовался услугами зеркала?

— Пользовался бы – прожил бы двести, – хмыкнула Крис.

— И мы все еще не уверены, что зеркало действительно дарит долголетие, – педантично продолжил Стефан. – Об этом говорит лишь одна легенда о Марии. Предыдущих владельцев мы не знаем, Ордынский умер в семьдесят три года.

— Потому что не хотел приносить жертвы зеркалу, а напротив, пытался запечатать его. Ладно, дай мне еще немного покопаться. Теперь тут все на русском будет, может, найду еще какие-то следы. Если зеркало было у Пауля, может, он передал его своим детям? Хотя даже не знаю, кто тут лучший кандидат на владения мистическим атрибутом: ссыльный, комсомолец или учительница, – с иронией закончила Крис.

Стефан снова переместился на кровать и углубился в чтение. Крис позвала его еще через час.

— В общем, хрен знает, – заявила она, опять спуская наушники, в которых всегда работала, на шею. – Тот Брандт, что был сослан в Сибирь, так до места ссылки и не доехал, скончался от пневмонии по дороге. Его жена, трое детей и внуки в Петербург не вернулись, остались где-то в Сибири и погибли во время войны. Так что зеркало едва ли было у них.