Книга Маска тишины, страница 79 – Наталья Тимошенко

Дэн, очевидно, решил, что имеет право оказать ей поддержку, протянул руку и коснулся ее ладони. Лина собиралась вежливо, но твердо отстраниться, но вдруг почувствовала, что так действительно легче. Дэн, надо отдать ему должное, не наглел. Просто держал ее за руку, пока они не взлетели. После этого аккуратно высвободил свою руку, но далеко не убрал, будто давал Лине возможность самой попросить о поддержке.

Тем временем по салону самолета прокатился аромат кофе, и вдалеке загрохотала тележка: стюардессы принялись разносить напитки.

— Ты будешь чай или кофе? — спросил Дэн, хотя до тележки было еще далеко.

— Кофе, — решила Лина. — Честно говоря, я ужасно спала сегодня.

— Почему? — искренне удивился Дэн, будто поводов переживать у Лины не было совершенно.

— Фотосессия утомила, — с сарказмом ответила она.

— Да ладно тебе, — Дэн широко улыбнулся. — В жизни не поверю, что такая красивая девушка, как ты, не любит фотографироваться! Что? — Дэн поймал ее взгляд. — Я не пытаюсь подлизаться, искренне говорю! Ты же знаешь, что красивая! Для меня до сих пор загадка, почему ты стала врачом, а не моделью.

Лина покосилась на него с подозрением. К чести Дэна, отрицать ничего он не стал.

— Да, я подслушал ваш разговор с Лу вчера утром. Не специально, вы просто громко говорили. Почему ты не пошла по стопам матери?

— Потому что пошла внешностью в отца, — слишком резко ответила Лина.

И это было той правдой, которую Лина тщательно скрывала ото всех. Нет, не то, что она похожа на отца, это и так было понятно каждому, кто хоть раз видел ее семью. А то, какой проблемой это стало для самой Лины.

Нина Шмелева, в девичестве Антонова, с детства отличалась ангельской красотой. Натуральные светлые волосы, огромные синие глаза, пухлые губы — все это заставляло знакомых и незнакомых людей восхищаться ею уже с пеленок. А когда Нина подросла, выяснилось, что и фигурой ее Бог не обидел. Она позировала сначала для журналов с детской одеждой, затем, когда сформировалось тело, и для более взрослой аудитории. Ее снимки были повсюду: на плакатах в городе, в метро, все в тех же журналах и каталогах. Нина купалась в лучах небольшой, но славы, однако денег на этом много не заработала. За границу она уехать не могла, а на родине платили немного. То, что получала, Нина спускала на красивую жизнь, считая, что достойна только самого лучшего.

К двадцати семи годам Нина поняла, что у нее есть только один выход: выгодно выйти замуж. Потому что кожа постепенно теряла природную упругость и белизну, под глазами появлялись первые, пока незаметные постороннему глазу морщинки, а свежесть и красота требовала все больше усилий. На пятки уже наступали более молодые конкурентки, а сделать себе имя, которое приносило бы ей деньги до смерти, Нина не успела.

И она всерьез занялась поисками подходящего мужа. Сергей Шмелев не был богатым, не занимал высокую должность, и тем не менее Нина сделала ставку именно на него. За карьеру модели на политиков, бизнесменов и приближенных к ним людей она насмотрелась и не хотела закончить свою жизнь где-нибудь на помойке в сорок, потому что муж нашел себе юную игрушку. Сергей был молодым (на три года младше Нины), но подающим надежды инженером. Он работал на одном из крупных московских заводов оборонного профиля, занимавшемся разработкой электронных систем для авиации. Сергей был толковым инженером-конструктором, из тех, кто мог часами сидеть над чертежами, пока не находил идеальное решение. В конце восьмидесятых, когда Союз уже заметно шатало, завод понемногу переходил на гражданские заказы, и Сергей оказался в числе немногих, кого руководство ценило за универсальность и инициативу.