Книга Маска тишины, страница 36 – Наталья Тимошенко

— А что насчет легенд? — поинтересовался Стефан. — Что-то интересное?

— Да как во всех таких местах, — пожала плечами Деспина. — Там же семья богатая очень была, а потом, как османы напали, их всех и перебили. Вот оттуда и легенды.

— А не могли бы вы рассказать парочку? — попросил Стефан. — Нам это очень интересно.

— Ну, если хотите… — Деспина посмотрела на кривое дерево, вспоминая то, о чем уже давно никому не рассказывала. Внукам ее это наверняка неинтересно, да и старики предпочитают обсуждать рецепты сыра и мировые цены, а не старые легенды. Старые легенды остались в далеком прошлом, вместе с беззаботной молодостью. — Циани же богатые очень были. Мало дома на горе, им принадлежали целые оливковые плантации, деревни окрестные. А когда османы напали, они все свои сокровища попрятали где-то. Надеялись, что Крит сможет отбиться и все будет как прежде. Да не вышло. Часть семьи уехала, часть погибла. Османы тут потом долго рыскали, разграбили, что смогли, но главных сокровищ не нашли. Ни османы, ни мы, дети, триста лет спустя. Я сама помню, как мы залезали в старый сад и стучали палками по земле, надеялись, что где-то звякнет. Говорили, что у Циани был большой сундук с золотыми дукатами да еще серебряная утварь — все где-то тут, в земле. Может, и нашли бы когда-нибудь, да старики нас ругали, говорили, что нельзя там копать.

Она чуть наклонилась вперед, понижая голос, словно делилась тайной:

— Место то проклятое. Говорили, что в ту ночь, когда пришли османы, Циани, кто остался дома, не хотели сдаваться. Отец семейства сам поджег винный погреб, чтобы врагам не достались запасы. А мать была настоящей итальянской колдуньей, перед смертью прокляла каждого, кто ступит на ее землю. В доме их всех перебили. С тех пор там по ночам слышно, как будто стучат бочки и кто-то плачет. Моя бабушка клялась, что слышала лично.

Деспина перекрестилась, но, кажется, сама уже улыбалась своим воспоминаниям:

— А еще была у них младшая дочь, Елена. Красивая очень, как ангел. Считали, что именно ради нее приезжал сюда один венецианский капитан. Говорили, он хотел забрать ее с собой, но не успел: накануне их свадьбы началось нападение. Он погиб, защищая дом, а Елену, может, успели бы спрятать в саду, да дверь подвала обрушилась. Так она там и осталась.

Деспина снова понизила голос, сказала почти шепотом:

— С тех пор многие клялись, что видели, как по ночам в беседке горит свет, а рядом стоит фигура в белом. Одни говорят, это душа Елены, другие — что это капитан приходит за ней. И если увидеть их вместе, значит, быть большой беде или большой любви, смотря у кого какая судьба. Еще, говорили, что там, кроме белого призрака, можно увидеть и черный. Это старшая сестра Елены, Кьяра, которая умерла еще до нападения османов.

Стефан выпрямился, как служебная собака, почуявшая запрещенные вещества в чемодане туриста.

— Кьяра? — осторожно переспросил он.

— Может, и неправильно я имя называю, — пожала плечами Деспина. — Кто ж теперь точно знает?

— А от чего она умерла?

— Теперь уж и не вспомню, как говорили. Вроде как болела она сильно. Времена такие были, эпидемии разные, войны. Может, это все просто сказки, чтобы дети вечером по горам не шастали. Но, знаете, страшно было. До сих пор, когда иду мимо старой дороги, креститься хочется.