Книга Маска тишины, страница 23 – Наталья Тимошенко

— Видимо, не все проезжают, — тихо прокомментировала Лина.

— Где-то здесь, — сказал Стефан, вглядываясь в темноту. — Дом должен быть наверху.

Они выехали на небольшой открытый участок, откуда открывался вид на долину, — правда, из-за дождя и тьмы заметны были только отблески молний. На склоне впереди виднелся силуэт старого каменного дома, слегка подсвеченный огнями машины.

— Надеюсь, там действительно сдают комнаты, — пробормотала Лина, накидывая на себя толстовку перед тем, как выйти наружу.

— Если нет, я ночую прямо в машине, — зевнула Лу. — И плевать, что завтра не разогнусь. Назад в город я отказываюсь ехать. Точно разобьемся.

Дождь уже не просто шел — он хлестал, будто кто-то переворачивал над ними ведра. Дэн заглушил мотор. В салоне стало совсем тихо, слышно было только, как ветер бьет по кузову.

— Ну что, идем? — спросил Дэн, оборачиваясь.

Стефан промолчал, глядя на темный силуэт дома. Он не мог объяснить свои ощущения, но ему здесь не нравилось. Впрочем, он допускал, что дело было в плохой погоде и общей усталости, а вовсе не в каких-то ментальных предупреждениях от Вселенной. Он первым открыл дверь и выбрался на улицу. За ним последовали остальные.

Дверь гостевого дома открылась, едва они успели подняться по скользким каменным ступеням. На пороге стояла сухонькая старушка в длинной темной юбке и шерстяной жилетке поверх блузки. Седые волосы были аккуратно собраны в пучок, лицо морщинистое, но глаза блестели живо, по-молодому.

— Το σπίτι είναι έτοιμο^[4], — сказала она, напряженно вглядываясь в темноту за спинами гостей. — Εγώ μένω δίπλα, στο μικρό σπίτι^[5].

Стефан кивнул, сосредоточенно вспоминая нужные слова.

— Ναι… э-э-э… πολύ καλό^[6]. — Потом уже по-русски добавил для своих: — Говорит, что дом готов, сама живет рядом.

— Может, мы тогда уже войдем? — поинтересовался Дэн. — Тут как бы поливает.

Хозяйка будто поняла его слова, посторонилась, пропуская новых постояльцев в дом. Внутри пахло влажным камнем и чем-то травяным. Может, чабрецом или сушеной мятой. Воздух был прохладным, в тесной прихожей дул легкий сквозняк, от которого по коже пробегали мурашки. Стены были из грубого серого камня, местами выбеленного известью, местами потемневшего от времени. Под ногами лежали неровные каменные плиты, отполированные тысячами шагов, кое-где с маленькими лужицами от дождя, который занесли с улицы.

Вдоль одной стены стояла узкая деревянная скамья, над ней висели старые медные крюки для пальто и шляп. В углу виднелся массивный сундук с коваными уголками, на крышке которого лежала стопка сложенных шерстяных одеял.

Слева начиналась лестница на второй этаж: крутая, скрипучая, с блестящими перилами, гладкими от времени и чужих рук. Ступени были деревянные, местами чуть подогнутые, словно прогнувшиеся от веса прежних хозяев.

Из прихожей можно было рассмотреть кусочек общей комнаты: низкий потолок с открытыми балками, каменный очаг с медным чайником на кованой подставке, темный стол с тяжелыми резными стульями. Все выглядело так, будто дом не менялся последние лет двести, только провели электричество, и то лампочка под потолком мигала от перепадов напряжения, добавляя тревоги общей обстановке.

— Чудесно, — усмехнулся Дэн, стряхивая с волос воду. — Прямо декорации для хоррора.