Книга В 45 я влюбилась опять, страница 37 – Ольга Тимофеева

Четкий. Рельефный. Не просто "кубики", а идеальная комбинация силы и выносливости.

Проглатываю ком в горле. Черт возьми. Кто-то все-таки ходит в спортзал…

— Иди сюда, — зовет Афину, а я таращусь, как завороженная.

Настоящие?

Ткань опускается обратно, скрывая этот беспардонный кусочек мускулистой идеальности.

Жмурюсь и на кота смотрю.

— Ну все, надо мирить теперь.

Господи. Позор. Я его рассматриваю. Причем откровенно. Так, будто не мужчина передо мной, а экспонат выставки.

— Ну что, Зевс, будешь просить руки и сердца барышни?

— Так вроде не было ничего, — пожимаю плечами, отшучиваясь.

— Смотри мне, будешь котят потом сам воспитывать.

— Видишь, — продолжаю я, повернувшись к своему коту, — Иван Андреевич не шутит. Я тоже их воспитывать не буду. Так что будь любезен, займись лучше манерами.

Иван только смеется и идет за кружкой.

— Кофе будешь, раз уж они нас разбудили?

— Может, завтрак лучше?

— Завтрак долго, а я… голодный.

И тон говорит совсем не про тот голод, который говорю я.

— Ну ладно, кофе… так кофе. Делай, я переоденусь.

Сажаю кота на барный стул и быстро ретируюсь в комнату.

Закрываю дверь, прислоняюсь спиной и тяжело дышу.

Проклятье. Эти кубики… И эта наглая ухмылка.

Нельзя так. Он отец Виолетты.

Он просто мужчина, который помогает, а не объект для фантазий.

Но кто сказал, что мне не хочется снова взглянуть на этот пресс?

Через несколько минут, переодевшись, выхожу в кухню и торможу на месте.

Иван на корточках.

Футболка висит на спинке стула, а он — голый по пояс.

Тряпка в руках, следы молока на полу.

Широкие плечи, крепкие предплечья, каждая мышца двигается под кожей плавно, уверенно. Я даже чувствую, как к щекам приливает жар.

Сильный. Теплый. Властный.

Поднимает взгляд.

— Молоко разлил.

— Давай котов приучим к одной лужице, пусть помирятся.

Сажаю их рядом, они тянут языки, украдкой косятся друг на друга.

— Чего продукту пропадать.

Довольна собой, перевожу взгляд на Ивана.

И жалею. Но остановиться уже не могу.

Мокрые следы на спортивных штанах, капля воды скатывается с ключицы.

Я сглатываю.

Черт. Он выше. Сильнее. Смотрит сверху вниз, и в этот момент он выглядит… чертовски привлекательно.

Как теперь память стереть, что я ничего не видела?

Не получится, Маш. Уже посмотрела.

Черт возьми.

День точно будет… интересным.

— Теперь я пойду оденусь, — шутит Иван. — Не пролей тут ничего, — движение губ в ухмылке.

Я только для вида мгновенно киваю и быстро протираю пол.

Не хватало еще, чтобы понял, что я его рассматриваю.

Оборачиваюсь, чтобы проверить, ушел ли.

Сама замираю с открытым ртом.

Рассматриваю красивую, рельефную спину. Как скала. Или забор. Ворота даже. Крепкие массивные. За такими спрячешься, так никто не достанет.

Сидя на корточках, отклоняюсь, чтобы лучше рассмотреть, пока он поднимается по лестнице.

Пресс еще этот. Когда он вообще успевает все?

Дыщ.

Бьюсь затылком о ножку стола.

А нечего, Марья, за мужиками подглядывать.

Смотреть-то можно. Я ж ничего больше не делаю.

Продолжаю вытирать пол.

Куда уж мне. Тут детей скоро женить надо будет, а не самой… романы заводить.

Встретились бы мы лет на.…дцать раньше. Без всего этого прошлого.

Было бы проще.

А так придирайся. Привыкай к недостаткам.

Мою тряпку и снова наклоняюсь, вытирая еще раз пол.