Книга В 45 я влюбилась опять, страница 16 – Ольга Тимофеева

Корм котам и зубные щетки. Три.

Но он ничего не пишет на мой список. Неудобно до ужаса быть в роли просящей.

Можно было бы у Ивана Андреевича одолжить. Почему-то кажется, что он бы не отказал. Но и потом бы не взял назад. Он же спасатель. Спасатели за свою работу денег не берут. Не могу я позволить себе выглядеть слабой. Дети не должны видеть, что я сдалась и не борюсь. А то на раз два и Виктор их заберет.

Надо вечером еще посидеть и поискать подработку.

И надо бы набраться смелости и сходить в свою квартиру. Посмотреть на нее, оценить масштабы и, возможно, найти что-то, что уцелело.

Возвращаюсь домой с пакетом покупок в одной руке и ключами в другой. Утром отвез девчонок и Марью в школу, а вот мальчишки ее пока остались дома, потому что после пожара мы их забрали в шортах и футболках.

Поэтому заскочил на работу и взял по сменному комплекту и спортивному костюму. Размеры у них мелкие, такие у нас вообще мало расходятся. У меня сегодня ночная смена, поэтому день проведу с ними.

Дом стоит. Дыма из окон — нет. И на этом спасибо, пацаны.

Захожу на кухню — и сразу обалдеваю: как оставили утром все в спешке, так никто ничего и не убрал. Тарелки, как стояли на столе, так и остались, в раковине гора посуды, стол усыпан крошками.

— Бойцы, — на весь дом, — почему посуда не убрана? — голос звучит строже, чем обычно. Ставлю пакеты на стол, осматриваю творческий беспорядок. — Вы решили, что у нас тут волшебная кухня? Или мамы вашей не хватает?

Мальчишки появляются в дверях, переглядываются. Мишка молчит, а Костя, как старший, пытается взять ситуацию под контроль:

— Так там же посудомойка...

Поднимаю бровь, усмешка рвется наружу.

— Ну да, конечно. А она у нас что, голосовая? Окей, посудомойка…

Мишка прыскает в кулак, но сразу замолкает, как только ловит мой взгляд.

— Сейчас сделаем, — бурчит Костя.

— Не сейчас, а прямо сейчас, — добавляю, бросая ему тряпку. — Давай, загружай. И чтоб я слышал, как тарелки гремят.

Мишка начинает вытирать стол, толкая локтем Костю, тот фыркает, но берется за дело.

— Другое дело. Я вам тут привез спортивные костюмы и кеды. В пакете. Как закончите, разбираем, переодеваемся. Будете как настоящие спасатели. И идем во двор, надо снег почистить.

С девчонками надо нежностью, терпением, лаской. Своеобразное "воспитание с сердцем". А вот с мальчишками… По молодым ребятам, что к нам приходят работать, знаю, что нужен другой подход — "воспитание с мускулами". Если не приучить их сейчас к работе, к ответственности, потом будет поздно. Им не мамино тепло искать надо, а самим его создавать.

— Я болею, — пытается отлынивать Костян.

— Болеешь, говоришь? — кидаю на Костю взгляд, и тот сразу ежится. — Вот как раз снег почистишь — сразу поправишься. Труд и свежий воздух — лучшие доктора. А еще спорт. Настоящие мужики не ныть должны, а делать.

Мишка хихикает, но быстро замолкает, когда я киваю в его сторону.

— Ты тоже не расслабляйся. Снег сам себя не уберет, а спасателям, кстати, работа на улице — раз плюнуть. Учитесь с малых лет, как мужики. Переодеваемся.

Костя закатывает глаза, но идет за одеждой.

Смотрю, как они натягивают теплые спортивные костюмы, шапки, выделяю по паре теплых носков, которые они надевают под кеды, которые на пару размеров больше, чем надо. Но это пустяки. Мишка еще что-то бурчит себе под нос, но я делаю вид, что не слышу.