Книга Бывший - все сложно, страница 80 – Ольга Тимофеева

Теперь мои сердечки все собираются и сжимаются куда-то поглубже. Чтобы не показывать свою зависть и радость за Соню и Лешу. У них так все хорошо и спокойно, понятное будущее и ошибки прошлого позади.

Я беру телефон, хочу Борьку щелкнуть. Чтобы его эти эмоции оставить себе на память. Но на память еще остаются и довольные эмоции Самсонова, который тоже влезает в кадр.

Боря сидит на квадроцикле спереди, держит руль. Никита за ним, подстраховывает.

— Ты уверен, что он справится? Ему пять лет.

— Я рядом, устанет, поменяемся.

— Я не устану, мам.

— Может, с нами? – зовет Самсонов.

— Не люблю такое. Боря, аккуратней.

Отхожу от них в сторону.

— Выезжаем, – командует им инструктор, я машу Борьке и машины скрываются в лесу.

— Кир, – окликает Соня, я разворачиваюсь и иду к ним назад. – Так расскажи нам, что там у вас в палатке-то было с Никитой?

— А что у них было в палатке? – подхватывает Маша.

— Да ночевали они вместе, а что там было, не рассказывает.

— А вам бы вот только посплетничать, – смеюсь над ними.

— Нам не сплетни нужны, а научно-познавательные факты, – невинно подмигивает Соня. – Сухие детали.

— Ну почему сухие, можно и влажные. Факты, – поддакивает ей Марья.

— Да-да, но в подробностях, пожалуйста. Микроклимат в палатке. Температура воздуха. Влажность. Уровень СO₂.

— Кстати, – берет Марья шампуры и достает из упаковки, – не мешало бы знать частоту дыхания, сердечных сокращений и колебаний.

— Хватит, а? – Шашлыки лучше делайте.

— Мань, смотри, как покраснела, явно теплообмен там был выше нормы.

— Как и пик конденсата.

— Ахаха, какие вы коброчки.

— Мы любя, Кирюш.

— Так что было?

— Что было… Было.

— Ууу, – гудят девочки.

— Но мы не помирились.

— Значит, уже вот-вот скоро должны.

— Это… случайно вышло. Я… немного потеряла бдительность. Он воспользовался.

— Но ты не особо горюешь, – Маша нанизывает мясо на шампуры.

— У нее мужика не было пять лет, Маш, тут как бы… о чем горевать, – Соня поправляет горящие дрова.

— Давайте не будем меня обсуждать.

— Да мы за тебя переживаем, Кир.

— Вот он меня спрашивает, что должен сделать, чтобы я простила. А я понимаю, что он и не виноват отчасти, но поверил же кому-то, а не мне. Опять так же может поверить. А я не хочу снова это проживать. Соня знает, как это было тяжело.

— Кирюш, – Софья оставляет угли, подходит ко мне, обнимает и упирается своим округлившимся животом. – Тебе не нужно спешить и "прощать по сценарию". Пусть он показывает стабильность: меньше слов, больше поступков. Ты можешь сомневаться столько, сколько нужно. Настоящая зрелость – это уважать твое "пока рано".

Рев моторов перекрывает наш разговор – колонна квадриков возвращается по песчаной колее. Боря – первый, руки на руле, защитный костюм весь в грязи, но ребенок светится так, что я проглатываю нотацию.

— Мам! Ты бы видела?! Я прямо как ветер! – едва снимает шлем, волосы дыбом, глаза – две лампочки.

— Ветер – это хорошо, лишь бы без урагана, – щелкаю его еще раз на телефон. До-после.

Никита помогает Боре слезть с квадроцикла, я в белом платье в пол, поэтому снимает с моего ребенка грязный комбез Никита.

— Ой! – Боря хватается за руку.

— Что ой, Борь?

— Часов нет.

— А ты их брал?

— Да.

— Зачем вот?

Пожимает плечами.