Книга Бывший - все сложно, страница 59 – Ольга Тимофеева

— Угу, слушай, иди уже отсюда. Мне и так плохо, ты еще тут ерунду несешь.

— Нет, я должен проследить, что ты таблетки правильные пьешь. Чтобы их при беременности можно было.

— Ты идиот.

— Спишу это на твою горячку, и ты хотела сказать… не идиот, а будущий муж.

— Так… порошки нельзя при беременности.

— Не при беременности. А вдруг при беременности. Там огромная разница.

— Да-да, тонкая грань. Как между "поцеловались" и "уже выбираем шторы в детскую".

— У меня сейчас еще и давление поднимется. Парацетамол обычный дай, его можно.

— Так… парацетамол… О! Есть. Видишь, тебе сама судьба все подсказывает.

— Я не беременна, Самсонов! – хочу крикнуть, но выходит только сип.

— Спокойно, – дает таблетки и приносит стакан воды. – Мне кажется, у тебя температура не столько физиологическая, сколько эмоциональная.

— Ты невыносим.

— Это называется забота, – укладывает меня обратно и накрывает пледом. – Спи. Я побуду рядом.

— Можешь идти, нормально со мной все будет.

— Чего это? Боишься оставаться со мной? – улыбается.

— Знаешь, да. Ты – как… оппортунист. Тебе, что пьяная, что больная – все лишь бы воспользоваться моментом.

— Оппортунист? Это ты сейчас так красиво назвала мою заботу?

— Ночью в палатке тоже была забота, да?

— Да как бы… ты сама и добровольно ко мне в палатку вошла и легла рядом.

— Легла, это не значит, что согласилась.

— Не бойся, – ухмыляется. – Сегодня я просто ангел-хранитель с парацетамолом. Но завтра – может быть, жених. Если повезет.

— Ага. Только через мой… труп. Хотя… ты и этим не побрезгуешь.

— Отдыхай, пойду почитаю про оппортунистов.

Когда открываю глаза, в комнате тихо, пахнет куриным бульоном. Мама, что ли, приехала?

Не понятно, сколько времени прошло, но температура явно спала. Голова тяжелая, но не гудит.

Шаркаю босиком до кухни. Запах отсюда, но мамы нет.

Тогда иду в гостиную, Там на сушилке развешено белье, которое еще вчера закинула в стиралку.

Ладно, тут спасибо.

Ник лежит, уткнувшись в телефон. Голова на одном подлокотнике, ноги почти на другом. Вымахал, дылда.

— Ты чего тут лежишь?

— О, проснулась? – убирает телефон и поднимается. – Как температура?

— Нормально, можешь идти.

— Куда я пойду, а кто за тобой, больной, ухаживать будет?

— Сама справлюсь.

— Это ты в обычном состоянии справишься, а в твоем положении я бы не рисковал, – улыбается в ответ.

Мне не смешно.

— Хватит уже шуток, Никит, мне не смешно.

— При беременности, кстати, идет гормональная перестройка и возможны скачки настроения. Надо относиться к этому с пониманием, – вытягивает резко руку и берет меня за ладошку, тянет к себе.

Я сонная, еще толком не проснулась и опомниться не успеваю, как оказываюсь у него на коленях.

— А ну пусти!

Колючей щекой прикасается к моему лбу.

— Ну нет, уже точно не такая горячая, как была. Я там тебе бульон сварил, будешь?

— Я не голодная, – убираю его руки с себя и встаю.

Иду на кухню.

— Ты понюхай сначала, – Самсонов идет за мной.

Пахнет вкусно. Учитывая, что я уже сутки, наверное, не ела.

Открывает крышку, набирает ложку бульона и несет мне попробовать.

— Вкусно?

— А ты что, готовить умеешь?

— А ты думаешь, я чем питаюсь?

Пожимаю плечами.

— Давай садись, я тебе налью.

Уже знаючи лазит по полкам, достает глубокую тарелку, наливает мне. И себе.