Книга Бывший - все сложно, страница 39 – Ольга Тимофеева

— На таких соревнованиях выиграть конечно…

— Не за победой едем. Нам главное участие. Чтобы мне было с чем идти и просить насос. А то пока мы еще сами соберем… Но если что-то займет, так ещё и фильтр попросим, – смеется.

У нас не попросишь – не дадут.

У себя в кабинете просматриваю положение. Разные задания командные на ловкость, скорость, смекалку. Состав команд. Две женщины, четверо мужчин. У нас в саду плотник и дворник есть, конечно. Но там до соревнований далековато…

Ниже листаю до ведомств.

И на первом месте МЧС.

Ну, нет…

Это же какая должна быть вероятность, что он и там попадет в команду? Прям такой исключительный, что со всего района именно его возьмут?

Но меня же взяли.

Меня, потому что больше некого. А у них там все хороши. Я прямо чувствую, как балластом там им будем. Что вообще за идея такая? Спасатели и воспитатели. Я, конечно, кросс пробегу, но до мчсников мне далеко.

После обеда опять незнакомый номер.

— Привет, это Никита.

Как будто можно его не узнать.

— Какой?

— Самсонов.

— Он умер лет пять назад.

— Ожил.

— Скажи тем, кто раздает мои номера, что они предатели.

Усмехается.

— Кир, слушай, я по поводу теста. Я хочу сделать.

— Не веришь?

— Не сложно же, – уходит от ответа.

— Боря сейчас на даче с моими родителями.

— Давай съездим за ним.

— Мама моя не очень хочет тебя видеть.

— Что мне твоя мама.

— Он только уехал. Пусть отдыхает. Мне готовиться надо…

— Куда?

— Не важно. Слушай, ты столько лет не знал ничего…

— Вот ты сказала, я теперь спать не могу.

— Да прям… Я и раньше тебе говорила.

— Я не могу ждать, мне надо знать правду.

— Я тебе сказала правду, ты мне не веришь?

— Ты сама предложила сделать тест. У меня на руках результаты обследований. И я хочу знать правду.

Не верит…

— А что поменяется, а? Это точно твой ребенок. Я хочу сразу знать, что ты будешь делать, когда это подтвердится? Ты сбежишь опять? Или захочешь участвовать в его воспитании?

— Кир…

— Нет, ты скажи. Если будет отрицательный, окей. Я тебя не знаю, ты нас не знаешь. А если положительный, то что? Мне чего ожидать от тебя? Он вопросы будет задавать. Где ты был все это время? Почему маму бросил? Ты что ему отвечать будешь, чтобы не травмировать?

— Я… Кира, если это правда… то… я не знаю, как тогда буду все исправлять.

— Лучше бы ты вообще не возвращался. Было бы проще.

Он молчит. И это молчание правда, как минута молчания тому, что умерло между нами.

— Ты вытащил меня из той темноты, в которой я уже почти привыкла жить, – говорю тихо. – И я, правда, за это благодарна. Но не путай благодарность с прощением. Это не одно и то же. Не думай, что все можно вернуть назад. Есть вещи, которые не склеить. Ни словами, ни поступками. Например, доверие.

— Я просто не верю, что он мог так все подстроить.

— А ты с ним поговори.

— Дашь его телефон или адрес?

— Дам.

Отключаюсь и растираю лицо ладонями.

Проще было бы просто знать, что он жив, но живет где-то далеко. Пусть у него семья бы своя была, дети, дом, машина, дерево. Но подальше от меня.

Знать и не видеть проще, чем видеть и встречаться постоянно.

К вечеру иду на первую тренировку. Нам надо подготовить общую сценку – вроде танца и песни, чтобы показать сплоченность команды.

По дороге набираю маму, узнаю, как там их подопечный. Пока ничем не удивил. И это, вообще-то, радует.