Книга Бывший - все сложно, страница 24 – Ольга Тимофеева

— Ну его в баню, Кир. Все. На выходных ты наша. Пицца, сок, Борьке мультики и подружек, а нам релакс с шашлыками.

Боря не подвел. Может же, когда хочет.

Никуда не влез, никому и себе не навредил. Увлечен был найти все эти наклейки так, что мы в парке еще два часа провели. Но всех нашли, даже белку.

Проверяю, что не раскрылся и прикрываю дверь в его комнату. Только ставлю чайник, чтобы сделать чай, как звонит Олег.

Все внутри сжимается. Говорить с ним желания нет, но не брать трубку как-то по-детски. Если он не все понял, то надо еще раз сказать.

— Да.

— Кира… – голос тихий, мягкий, почти ласковый. – Прости. Пожалуйста. Я был неправ.

— Олег, – выдыхаю, – не надо.

— Надо, – быстро отвечает он. – Ты же знаешь, я не хотел зла. Просто испугался за Борю. За тебя. Мне не все равно.

Включаю газ.

— Я не буду больше настаивать, если ты не хочешь.

— Я не хочу, я тебе сразу это сказала.

— Кир, послушай, давай не будем сразу рубить с плеча. Если при каждой ссоре разбрасываться кольцами…

— Олег, это была не каждая ссора. Это была последняя ссора между нами.

— Кир, ну, что ты начинаешь! Я хотел как лучше. Мы же собирались. Моя мама готовится.

— Я из-за твоей мамы должна выходить за тебя?

— Нет. Но ты сегодня так решила, завтра по-другому решишь. А я что, должен маму волновать?

— Олег, ты не понял? Я не передумаю, ни завтра, ни потом. Ты думаешь, я тебе могу доверять после того, как ты у врача вытягивал названия таблеток? Чтобы ты потом так же за спиной Борю подкармливал.

— Ты дура?

— Если для тебя "дура" – это та, кто не дает собой командовать, тогда да.

— Да кто тобой командует?! Тебе совет дают. Ты ведь знаешь, что одной будет тяжело. Он растет. Школа, друзья, переходный возраст. Ты справишься одна? Кому ты позвонишь, если случится что-то серьезное?

Как знает, куда надо надавить, чтобы все возможные сомнения во мне раскачать.

— Кир, не играй в героиню. Ты не железная. Все эти матери-одиночки… Ломаются и спиваются в итоге.

— Ты сейчас серьезно?

— Я не нападаю. Я просто… – срывается, – я хочу, чтобы ты поняла, я рядом. И хочу быть рядом с вами.

— А я – не хочу.

— Я люблю тебя. Люблю Борю. Кир, ну правда… прости… я обещаю, больше не буду про эти таблетки говорить. Бумажку эту выкину. Забудем про них. Если для тебя это так принципиально.

— Ммм… а как же ты без них собираешься справляться с ребенком? Ты же других методов не знаешь.

В частном доме у Алексея и Сони тепло и шумно. Просторный участок, в центре – круглая беседка с мангалом, на ветру колышется флажок МЧС, во дворе бегают дети.

Много детей.

Я как коршун слежу за Борей, чтобы только он не упал никуда и не влез. Но дочки Ивана и Марьи смотрят за ним как маленькие надзирательницы. А он им что-то так заливает, что девчонки не отлипают от него. Хотя в два раза его старше.

Пахнет шашлыком, дымком и свежескошенной травой.

— Что Олег? – тихо спрашивает Соня в легком развевающемся платье.

— Звонил, просил прощения, звал вернуться.

Раскладываю на тарелке овощи.

— А что случилось? – переспрашивает Маша.

Вкратце рассказываю ей все.

— У меня такой бывший муж был. Даже, когда развелись, он спокойно жить не давал. Мои дети подожгли квартиру случайно, так он начал давить, что я плохая мать и детей надо забрать. Поэтому будь осторожна.