Книга Диагноз: В самое сердце, страница 21 – Ольга Тимофеева

Ноунейм: “Артём Александрович вы просили найти номер барышни. По описанию подходит эта”

Следом фотка Евгении, и правда она, в купальнике.

Ох ты… Даже лучше, чем я ожидал…

Артём: “Зачет, Смолова. Можешь завтра приходить”

…. Как раз Гуляев на тебя посмотрит.

И тут же набираю присланный мне номер.

— Да, алло, – в двух кратких словах узнаю голос вчерашней Жени.

— Здравствуйте, Евгения.

— Здравствуйте, кто это?

— Это Артём, мы вчера с вами спасали человека в кафе.

Девушка откашливается.

— Правильнее было бы сказать, я тот мудак, что вчера лез к вам и получил за это…

— Вполне законно, – заканчиваю за нее.

— Откуда мой номер?

— Так сильно хотелось с тобой встретиться лично и извиниться, что набрал наугад цифры и сразу к тебе попал, представляешь?

— Можешь извиниться сейчас.

— Могу, но.… хочу лично.

— Я.… занята.

Тянет время. Придумывает отмазки. Все какое-то надуманное. Определенно точно – она свободна. Цену только набивает.

— У меня есть деловое предложение к тебе, как к врачу. Может, обсудим?

— А что общего может быть у терапевта и пластического хирурга.

— Узнаешь.

— Или ты для себя? – повышает голос, который прямо насыщен издевкой. – Мммм… так ты сразу намекни, что интересует, я подготовлюсь. Лигаментотомия, френулотомия, – сыплет непонятными терминами, – пластика лобка, установка клитеральных шариков? – ах… сучка.

Усмехаюсь сам себе. Да и похрен. Лишь бы вытянуть ее на встречу.

— Шарики это не ко мне?

— Нет, это название такое, но это для мужчин. Они помещаются под кожу полового члена. Можно один, можно несколько, зависит от потребностей клиента.

Член твердеет мгновенно, когда она своим голоском с придыханием рассказывает об этом. А если бы ещё показала…. Губами…

— Завтра в семь. Перепел, – она готова уже.

— Я не соглашалась.

— Ты и не отказалась.

Мнется. Даже без слов чувствуется, как она улыбается. Давай, девочка.

— Ладно. Завтра в семь.

Йес. Ещё день вытерпеть и никого не убить. Завтра буду само обаяние. Что там им надо? Цветы, конфеты, чтобы уж наверняка не упустить.

Ух! Как все складывается одно к одному. Пока на этой удачной волне, надо спешить делать дела.

Поднимаюсь и иду к Мальцеву в травму. Это его пациент, может надо ему чем помочь….? Но в травме натыкаюсь на личную медсестру Гуляева младшего. С сумками и вещами. Чудо. Жить негде, а больницу приняла за гостиницу.

— Мальцев знает?

Марина бубнит что-то. Извиняется все время, много обещает. А я вдруг понимаю, что вот она – ключик к исполнению моего желания. Мостик к инвестору. С женщинами, конечно, делать дела – сомнительная затея. Но на войне все средства хороши, я ничего не теряю.

Спустя час, как заканчивается моя смена, возвращаюсь домой.

Открываю дверь, в комнате сына только полоска света. Щёлкаю включателем. А у меня там ботинки Влада и чьи-то кеды. Девчачьи. Зимой.

Хмм.… Разуваюсь и несколько раз стучу в комнату сына. Мало ли что там… заглядываю.

Влад сидит за столом с девчонкой, обложившись учебниками.

— Привет, молодежь.

— Привет, пап, – кивает быстро, мельком в глаза и колесит ими по комнате, – это Оля. Помогала мне с…. химией.

— Оля? С химией?

— Да, – шепчет та. – Здравствуйте.

Откашливаюсь и мажу взглядом по кровати. Заправлена. Аккуратно. Если бы лежал, то были бы пролежни, а так идеально все.