Книга Запасные крылья, страница 113 – Лана Барсукова

— Что? Профукала свой шанс? По ветру пустила? Второго не будет! Не приходи ко мне больше!

Не дожидаясь ответа, резко нажала отбой и долго еще выговаривала в пустоту:

— Дура! Вот дура! Это ж надо такой дурой уродиться! Я ж душой за тебя болела, а ты прямо в душу мне плюнула. Какому-то придурку свой шанс отдала. Алкашу, прости господи. Тебе бы, девочка моя, летать, а ты от запасных крыльев отказалась. Не смогу смотреть, как ты ползать будешь, все бугорки жизни своим животом собирать. Лучше с глаз моих долой. Одно слово – малахольная.

Она распаляла в себе обиду, пестовала праведный гнев. И у нее неплохо получалось. Возмущение росло как квашня, и разрыв с Ларой становился единственно возможным финалом этой истории.

Но тут предательски запела первая утренняя птица. Ничтожная трель невзрачной птахи, какая-то, в сущности, мелочь. Но этой мелочи хватило, чтобы Руслана сникла, смолкла и с высоты своих претензий и обид рухнула в яму жалости к себе, к Ларе, ко всем бабам, отдающим свои счастливые билеты пропащим мужикам. Руслана заполняла и заполняла эту яму слезами, которые текли прозрачными потоками по ее немолодым щекам. Она оплакивала всех баб, которые подставляли плечи, взваливали себе на спину и тащили вперед, в светлое будущее своих непутевых мужиков. В церковь не ходили, грешили, но завет быть вместе в горе и радости блюли свято. Хребет себе ломали, хрипели от натуги, но тянули, не бросали. До светлого будущего не дотягивали, но от беды отползали. И никто спасибо им за эту жертву не говорил, как должное принимали. А они и не ждали, просто не могли иначе.

Руслана рыдала, пока солнце не погнало ее спать.

При свете солнца вечная бабья слабость находить и пытаться спасти убогих перестала казаться трагедией. Скорее житейская проза. Нормальная форма сумасшествия, без которой русские бабы чувствуют себя неприкаянными. «Вот и Ларка туда же. Дуреха», – подумала со светлой грустью Руслана, проваливаясь в сон.

В гости к Ленке Поливановой, от широты душевной ставшей Фроловой, выдвинулись все вместе – Лара и Светка с выводком, включая мужа и двоих неугомонных детей, Аду и Геру. Пока ехали в метро, а потом на электричке, Ларе заранее было неудобно перед Леной. Ей казалось, что они занимают слишком много места и производят слишком много шума. Но когда приехали на дачу, оказалось, что их банда ничтожно мала, чтобы заполнить пространство этого памятника русскому капитализму. Дача напоминала дворец культуры не самого мелкого подмосковного городка.

Десант гостей моментально рассредоточился, осваивая новые возможности. Сергей, Светкин муж, окопался в бильярдной. Дети устроили шторм в бассейне. Девушки грелись около растопленного камина, на манер кошек, урчащих от удовольствия. И только Димка хлопотал в зоне барбекю. Сергей, конечно, спросил: «Тебе помощь не нужна?» Но всем своим видом он надеялся на отрицательный ответ. И получил его.

Всем было хорошо. Сергей выигрывал сам у себя с разгромным счетом, дети наслаждались ролью бешеных акул, подруги потягивали винцо и тонули в благодати. Димка на правах хозяина раздувал мангал, периодически чертыхаясь. Все проживали этот час жизни как награду за хлопотливую неделю.

Лара попыталась заикнуться о помощи в рубке салатов, но, оказывается, все давно порублено, заправлено, украшено и дожидается своего часа в огромном холодильнике, напоминающем габаритами платяной шкаф. Этим заранее занялись специально обученные люди. Они и шашлыки бы пожарили, но Дима решил, что сделает это сам. Ему хотелось вспомнить молодость.