Книга Её ванильное лето, страница 97 – Оксана Хващевская

— Я тебя ненавижу! — сквозь слезы проговорила она ему в спину.

— Переживу! — не оборачиваясь, бросил он, и девушка не увидела привычной усмешки.

— Не сомневаюсь. Тебе ведь по жизни плевать на все…

— Так, хватит мне тут театральщину разводить! — рявкнул он и обернулся. — Что ты делала у бывшего завода? Встречалась со своими дружками, так? Они что, как партизаны, в лесу затаились? И как в лучших фильмах о разведчиках, ты у них за главную, не так ли? Ну, так какую информацию ты передала им сегодня? И когда вы снова условились встретиться? — он говорил отрывисто и холодно.

Маша упрямо сжала губы, а Сафронов сильнее стиснул пальцы.

— Я ненавижу тебя!

— По-моему, я уже это слышал! Все, Машка, твои игры кончились, теперь будем играть в мои! Так когда? — отчуждение в интонации его голоса было таким очевидным, что Лигорская даже вздрогнула.

— Завтра!

— И что?

— Ничего! Я ничего не знаю. Они думают, что их будут искать. А я должна узнать и сообщить, ищут их или нет. Но в деревне ничего не происходит и никому они не нужны…

— Ты так уверена в этом? — Сафронов усмехнулся.

— Значит так: завтра ты оправишься к ним и скажешь, что в деревне их действительно ищут. И возвращаться им крайне опасно. Пусть посидят в лесу недельку-другую, подумают. А ты будешь ходить к ним каждый раз и докладывать! Что говорить — это уж сама придумай, с фантазией у тебя все в порядке. Главное, чтобы в деревне этих отморозков не было и они больше не совали носы туда, куда не следует. А ты, радость моя, будешь сидеть дома, заниматься домашними делами, как все нормальные девчонки! Спать будешь ложиться с наступлением темноты и вставать к завтраку, а не к обеду. Книги читать и вечера коротать в компании бабы Антоли и ее подружек!

— Ты придурок, что ли? — закричала Маша, позабыв обо всем на свете, и попыталась ударить его.

Сафронов же перехватил руку девушки и, толкнув, прижал ее к дереву.

— Только посмей ослушаться меня и увидишь, что будет! Поверь, я не шучу! Надеюсь, я тебе все доходчиво объяснил? В следующий раз объяснять будут они и снисхождения не жди. Им, как и мне, совершенно ясно, кто стоит во главе вашей компашки! И все же, я думаю, ты девочка умная, актриса, к тому же не станешь рисковать своей смазливой мордашкой. У тебя уже есть шрам на лице, и сомневаюсь, что нужны другие! — вкрадчиво прямо ей в лицо сказал Сафронов. И неожиданно отшатнувшись от нее, освободил руки, а потом отвернулся и зашагал прочь.

— Во, мая ўнучачка, як! — тяжко и горестно вздохнула баба Антоля, опускаясь на ступеньку невысокого крыльца. — Чужы чалавек дровы коле, а родны сынок во ўжо колькі гадоў і вачэй не паказвае! — Деревянная палка, которую бабушка называла «киёк», нервно дрожала в ее иссохших старческих руках, вырисовывая на песке замысловатые узоры.

Баба Антоля вернулась из Минска несколько дней назад, и жизнь в маленьком домике пошла своим чередом, вернулась в привычное русло. Машка очень обрадовалась возвращению старушки. Близкое присутствие Сафронова, его неусыпный контроль, холодность, граничащая с враждебностью, издевательские усмешки и молчание угнетали и действовали на нервы. Находясь рядом с бабулей, девушка как будто ограждала себя от него, ей было спокойнее. Конечно, он сразу предупредил, что с возвращением старушки ничего не изменится, и все же теперь ей дышалось легче, что ли.