Онлайн книга «Её ванильное лето»
|
— Тихо, тихо, — негромко прошептал мужчина и ласково погладил ее по спине. — Ну что ты пугаешься и вздрагиваешь, как ребенок? Ты ведь тоже этого хочешь. Или уже нет? Посмотри на меня! — приказал Вадим. Его пальцы, зарывшись в рыжие локоны девушки, обхватили ее голову, заставляя поднять ее и встретиться с ним взглядом. В глазах мужчины плясали искорки всеобъемлющего желания. Они опаляли, будто пламя, лишали воли, подчиняли, вынуждая забыть обо всем. Смотря ей прямо в глаза, Сафронов наклонился, коснувшись беспомощно приоткрытых губ прерывистым горячим дыханием. Ее ресницы опустились. Страстность поцелуя и нежность его рук потрясали Лигорскую и совсем не вязались с тем, каким представлялся ей Сафронов прежде. Он целовал ее медленно и неторопливо. Им некуда было спешить. Впереди ведь вся ночь… Его ладони опустились ниже, лаская шею, погладили спину и сомкнулись на талии Маши. Неожиданно, лишь на мгновение оторвав девушку от пола, мужчина перевернул ее — и теперь она прижималась спиной к его груди. Губы Вадима коснулись мочки ее ушка, пощекотали кончиком языка, вынуждая откинуть голову, уткнуться в его плечо. Обвив рукой его шею, она отыскала желанные губы и, выгибаясь навстречу сильным рукам, еще крепче прильнула к нему… Не отрываясь от ее губ, Сафронов сделал шаг, потом другой, двигаясь по направлению к задней комнате и кровати, все теснее прижимаясь к девушке. Но когда он собрался опуститься на постель, она, ловко увернувшись, засмеялась и, толкнув Вадима, опрокинула его на кровать. Он тоже засмеялся, приподнимаясь на локтях, но смех тут же оборвался. Маша стояла рядом и в мерцающем свете лампы не спеша расстегивала пуговички кофты. Отбросив в сторону одежду, она избавилась от бюстгальтера, не отводя взгляда от лица мужчины. Легким движением убрав со лба волосы, подошла к кровати. Вадим тут же обхватил ее талию руками и прижал к себе. Склонившись над ним, Маша приникла к его губам, накрыв его, как водопадом, рыжими волосами… Сафронов почувствовал, что еще немного — и он потеряет над собой контроль. Она так прижималась к нему… Опаленный ее горячим дыханием, он ощущал, как она возбуждена. Ее пальцы теребили, взлохмачивали его волосы. Самозабвенно целуя его, Маша словно пребывала в другой реальности — там, где царило невероятное чувственное удовольствие, которое дарили его прикосновения. Да и он сам хотел ее безумно… Причем это желание вспыхнуло в тот самый момент, когда он впервые увидел ее зеленые глаза, полыхнувшие яростным огнем негодования, тогда, у пруда, в который она упала по его вине. Нежно прикусив ее нижнюю губу, Сафронов неожиданно опрокинул девушку на спину и склонился над ней. Руки его быстро и умело расстегнули застежку в ее джинсах и стянули их вместе с нижним бельем. Рыжие кудри разметались по подушке. Влажные припухшие губы были зазывно приоткрыты, показывая ровные жемчужные зубки. Темные ресницы, как крылья бабочки, дрожали на щеках. Маша не открывала глаз, но отчего-то Вадиму казалось, что она видит, как он смотрит на нее, освобождая себя от одежды, смотрит не мигая, не отрывая взгляда. На щеках ее рождались ямочки — они всегда появлялись раньше ее улыбки и сводили его с ума. Все так же не отрывая взгляда от лица Маши, на котором дрожали блики тусклого света лампы, Сафронов склонился над ней, прижимая к постели. Внутри у нее все накалялось и таяло, превращаясь в лавину страсти, не оставляющую ничего на своем пути. Всплеск эмоций до предела, полет души до самых небес, удивительное состояние невесомости… Она хотела его до безумия! Желала принадлежать ему, касаться его, ласкать и целовать всего и везде… Никогда прежде Маша Лигорская не испытывала ничего подобного. Это вызывало невероятную нежность и… испуг. Но ничего не остановило ее. Маша готова была окунуться в этот омут и больше ни о чем не думать. Девушка отдавалась ему со всей страстью и нежностью, на которые была способна, — так, если бы эта ночь была последней в ее жизни! В тот момент будущего просто не существовало для них обоих. |