Книга Её ванильное лето, страница 59 – Оксана Хващевская

Сидеть дома в одиночестве она не собиралась. Встала девушка поздно, да и во ржи успела вздремнуть, поэтому спать совершенно не хотелось. Погасив везде свет, она повесила на дверь замок и, выйдя на огород, полезла на сеновал, намереваясь устроить Сафронову сюрприз. Правда, сюрприз ожидал ее — наверху мужчины не оказалось.

— Нет, ну надо же! — пробормотала девушка, чувствуя легкое разочарование. — Это вообще уже ни в какие рамки не лезет… Где носит этого бабника? И когда, наконец, иссякнет поток желающих? Ну и негодяй же! Ладно, когда-нибудь он вернется, а я подожду и испорчу ему всю малину!

Машка спустилась во двор и забралась по другой лестнице, которая была приставлена к сенцам. Но время шло, а Сафронов не возвращался. И Маша, сосчитав все звезды на небе, заскучала. Чаще всего мужчина не задерживался, ему не требовалось много времени, чтобы уговорить очередную пассию отправиться к нему на чердак. Более того, — и Маша не единожды была тому свидетельницей — девки сами бежали взглянуть на его пристанище и особое приглашение им не требовалось. А сегодня, по-видимому, что-то пошло не так… Возможно, подружка заартачилась, а может быть, оказалась с гонором, но, как бы там, ни было, никто не торопился на сеновал. И еще неизвестно, вернется ли вообще Сафронов домой. Только сейчас Лигорская вспомнила, что не видела его утром. Впрочем, и вчера они едва ли встречались. Возможно, мужчина и не уехал, как утверждала мама, но, где его носило все это время, она понятия не имела.

Вытащив из кармана кофты сигареты и зажигалку, Маша повертела их в руках, решая, закурить или нет, а потом сунула обратно и хотела было уже спуститься, как вдруг увидела мелькающие огни фар где-то в районе кладбища и развалин старой фермы. От неожиданности девушка едва не свалилась с лестницы. Сердце екнуло в груди, всплеск адреналина разом прогнал сон… А ведь в свете последних событий она и забыла уже о тех странностях, которые происходили на развалинах. И вот снова огни. Там все же что-то происходит, и сегодня у нее есть реальная возможность узнать, что именно. Забыв о недавних страхах и обещаниях самой себе, Маша Лигорская спустилась и кинулась бежать из деревни.

Где-то на полпути девушка притормозила и огляделась. Ночь была светлой, луна висела над деревней, потому, если пробираться к ферме по дороге, ее тут же засекут. Из молодого подлеска у карьеров она вряд ли что-то сможет рассмотреть, да и прячась за березами на кладбище легко себя выдать. Но существовал другой путь. Им-то девушка и решила воспользоваться.

Оказавшись за деревней, держась в тени соснового бора, она прошла немного вперед, пока не поравнялась с проселочной дорогой, и свернула. Луна заливала все вокруг ровным серебристым светом, и проглядывающие сквозь деревья могильные кресты выглядели жутковато. Девушку прошиб холодный пот, но отступать она не собиралась. Об опасности, подстерегающей ее на каждом шагу, Лигорская старалась не думать. Чувство самосохранения в ней не родилось — так говорила мама, и она, в общем-то, была права.

Березовую кладбищенскую рощу, лес и пустырь, где находились развалины фермы, обрамляли убегающие к горизонту поля. Быстро пробежав по дороге, девушка с ходу нырнула в высокую колосящуюся рожь, уснувшую под звездным небом.