Онлайн книга «Её ванильное лето»
|
Вазы в доме бабушки не было, поэтому букет Маша поставила в обычную банку, предварительно наполнив ее водой, и придвинула ближе к краю — так, чтобы, просыпаясь по утрам, видеть цветы. Поправляя ромашки, Машка невольно вспомнила вчерашний вечер и взгляды мужчины, опаляющие ее, как пламя. Они вызывали сладостную дрожь, заставляли смущенно опускать глаза. Она и сейчас чувствовала, как где-то внутри все сжимается… То, что Машка подслушала вчера ночью, и то, что, возможно, произошло на чердаке, не имело для девушки существенного значения. Сафронов — бабник. А значит, принимать всерьез его не стоит. Он легкомысленный плейбой, для которого игры в обольщение — обычное дело. Мужчина просто развлекается. Но он вряд ли смирится с фактом ее равнодушия. Следует помнить об этом и не терять бдительности. Его игра соблазнительна и притягательна, но не стоит терять голову, помня о черте, переступать которую нельзя. Ведь ее, Машку, не сравнить со всеми этими девками, так и вьющимися вокруг него. Она для него недостижима, а посему особенно желанна. И он, безусловно, пустит в ход все свое обаяние. Но она, конечно, устоит. И все же интересно: а цветы он всем дарит? Почему-то очень хотелось, чтобы только ей одной. Касаясь пальчиками лепестков, Машка стояла, улыбаясь, и думала о своем. Она не обернулась, когда в комнату вошла сестра и тут же приняла позу сахарницы. — Машка, где вся вода из лохани? Мы вчера с девчонками таскали ее, как ненормальные, чтобы сегодня залить бак и помыться, а оказалось, что воды нет! Не знаешь, где она? — заговорила Оля, почти выплевывая слова и едва сдерживая ярость. — Знаю, — совершенно спокойно отозвалась Маша, оборачиваясь к ней. — Я залила ее в душ! — Но бочка там тоже пуста! — Ну да, я все использовала. — Ты… Да ты офигела, что ли?! — заверещала сестрица. — Мы таскали воду, а ты… Ну и зараза же ты! И что, нам теперь с девками грязными ходить? Чего ты смотришь на меня и улыбаешься? Давай быстро иди таскай воду с колодца! Чтобы корыто было полным! Устроилась тут! Ночь качалась где-то со своими дружками-отморозками, а утром, как королева, душ приняла и довольная! — диапазон Олькиного голоса набирал обороты. И ее совершенно не волновал полный дом гостей. — Можно подумать, ты всю ночь прижималась к своему муженьку! Как там, на сеновале у Сафронова, не колко было? — усмехнувшись, поинтересовалась Машка. — Ах, ты… — зашипела сестрица. — Ты что, шпионить за мной вздумала? — Что ты! Больно надо! Только знаешь что? Цветы-то он дарит мне! Видно, плохо ты удовлетворила его этой ночью. Никудышная из тебя любовница, Олька! Может, поэтому твой супруг так быстро переметнулся ко мне, а? Походу, ты просто профан в постели… — Ах ты, ведьма! Думаешь, самая умная, да? Думаешь, все и всегда тебе вот так просто будет сходить с рук? Так вот знай: скоро тебе туго придется! По возвращении в Минск тебя ждет большой и очень неприятный сюрприз! — Да неужели? — округлила глаза Маша. — Ты меня прямо вот заинтриговала! Только я как-то не особенно тороплюсь! Мне нравится здесь. К тому же ты уедешь скоро, а Сафронов останется. А теперь извини, мне тут некогда с тобой. Пойду поищу Вадима. Надо же поблагодарить его за цветы, а заодно поинтересуюсь, как это его угораздило позариться на такую змею, как ты! |