Книга Запретная роль, страница 39 – Оксана Хващевская

Лигорская указала на комод.

Антон вырвал листок из блокнота и стал записывать всё, что диктовал ему семейный врач. А потом поблагодарил его и отключился. И почти сразу снова позвонил. На этот раз водителю, который возник в дверях через несколько секунд. Кажется, он оставался за дверями и ко всему прочему исполнял роль охранника. Гордеев вручил ему листок с наказом сейчас же отправляться в аптеку и купить всё, что было написано там. Мужчина взял записку, молча кивнул и без лишних слов удалился.

— Надеюсь, ваш знакомый доктор мне уколы не прописал? — спросила девушка, когда за охранником закрылась дверь.

— Честно говоря, я не знаю. Вот Володя вернётся, проверим.

— Я уколы делать не буду, сразу предупреждаю, — заявила девушка.

— Неужели боитесь? — улыбнулся Гордеев.

— Представьте себе! — заявила она. — И вообще, это как-то неправильно… Вы здесь спасаете меня…

— И что же в этом неправильного? — спросил Антон, отодвигая стул и присаживаясь.

— Меня коробит вся эта ситуация. Знаете ли, я не привыкла чтобы обо мне заботились и спасали! — прямо сказала она. — Я привыкла в своей жизни полагаться только на себя и в некоторых случаях на своих друзей, которых знаю большую часть жизни. Мы с вами почти незнакомы…

— А как же прошлая ночь? — улыбнулся Гордеев. У него была красивая улыбка, которая тут же отражалась в голубых глазах, собираясь лучиками морщинок в уголках. — Мне казалось, она к чему-то да обязывает…

И взгляду него был такой… Умный, проникновенный, уверенный, всё понимающий. Казалось, он смотрел не на неё, а заглядывал в душу, обезоруживая. И Маша чувствовала себя рядом с ним как-то странно. Этот человек был сильным и уверенным в себе. И сила эта заключалась не только в его физической форме и не в том, кем он был. Характер у него был волевым. С ним не нужно быть сильной и независимой. И необязательно всё решать самой. Он так ненавязчиво предлагал заботу и помощь, а ведь в её жизни такого никогда не было. И она только сейчас обнаружила, что не знает, как это, когда о тебе просто заботятся, если ты элементарно больна. Вот осознание этого коробило девушку и ломало.

— Я думала, вы уже уехали! Той ночью мы приятно провели время, болтая и гуляя по ночному городу. Признаться, я себе такого давно не позволяла, но в знак благодарности вы подарили мне прекрасные розы. И пусть я не очень люблю их. но не оценить их изысканность не могла…

— Вы не любите розы? — вскинул брови мужчина. — Интересно, а какие же цветы вам нравятся?

— Ромашки, — не раздумывая отозвалась девушка.

— Я учту! И ещё, позвольте мне всё же спасти вас, ладно?

— Ну как бы вы мне и выбора особо не оставляете…

— У меня ощущение, что я пытаюсь подобраться к колючему ежу. Вы колетесь со всех сторон, и к вам просто так не подступиться. И вот снова… Розы… А оказывается, ими вас не впечатлить.

— Вы должны извинить меня… Я вынуждена быть ежом, комплимент с вашей стороны, конечно, так себе. И, между прочим, уже не первый раз…

— Если вы позволите, я исправлюсь!

— Если бы я была нежной, ранимой, слабой и беззащитной, то просто бы не выжила в этом мире, и вы должны это понимать.

— Я буду напоминать себе об этом каждый раз, натыкаясь на очередной ваш шип! — пообещал Гордеев, улыбнувшись, и Маша улыбнулась ему в ответ.