Книга В разводе. Единственная, кого люблю, страница 6 – Дарина Королёва, Дана Стар

Она провела пальцем по экрану, показывая следующее фото.

И мир остановился…

Он. Дмитрий. Мой муж.

В больничной палате. Рукава закатаны. На руках… этот малыш.

Он улыбался.

Дмитрий улыбался. Так, как никогда не улыбался мне.

Без контроля. Без расчёта. Просто — счастливый мужчина, который держит ребёнка.

Своего ребёнка…

— У меня родился долгожданный внук!

Пол качнулся. Или это я качнулась — не знаю. Звуки ресторана превратились в вату. Музыка, голоса, звон бокалов — всё ушло. Осталась только эта фотография. И лицо свекрови. И её голос, который звучал откуда-то издалека, как из-под воды.

— У него есть другая женщина, — сказала она просто, как сообщают погоду. — Он просил держать это в тайне… Но я не смогла. Не сегодня. Сегодня я слишком счастлива!

Она смахнула слезу. Настоящую.

— Она родила два часа назад. Он сейчас у неё, в роддоме. Смотрит на сына. Я так им горжусь...

Горжусь.

Она гордится...

Её сын сделал другой женщине ребёнка. И она гордится.

А я — я сижу здесь, в платье, которое он для меня выбрал. С колье, которое он на меня надел. С подарком, который он якобы купил моими руками. В ресторане, куда он меня привёз и бросил, чтобы поехать к ней!

И его мать показывает мне это фото — на своём юбилее, за этим столом, среди этих людей, и плачет от счастья.

Я посмотрела на свекровь.

Она ждала реакции. Слёз. Крика. Истерики — чего-то, что она сможет потом пересказать подругам: «Бедняжка совсем не справилась. Я ведь говорила — слабая.»

Я не дала ей этого.

Посмотрела на экран, потом подняла глаза.

— И?

Одно слово — короткое, пустое. Как пощёчина без замаха.

Свекровь растерялась, вервые за вечер её лицо дрогнуло.

— Как «и»? У твоего мужа родился сын! Ты не удивлена?

— Слышу. У вас внук и вы счастливы. Я за вас рада, Элеонора Аркадьевна. Поздравляю.

Я добычей быть не собиралась. Не сегодня, не для неё. Я не для этого пять лет точила зубы, чтобы лечь и подставить горло.

Встала из-за стола. Медленно, спокойно, как будто просто иду освежиться.

А внутри меня падали стены. Одна за другой. Беззвучно. Как в замедленной съёмке.

Но снаружи ни трещины.

* * *

Домой я вернулась без него.

Он приехал поздно. Я не спала. Лежала в темноте, смотрела в потолок и считала минуты, как считают пульс — механически, без надежды на хороший результат. Один. Два. Три часа.

Дверь спальни открылась без стука. Он никогда не стучал. В собственном доме Дмитрий Северов не просил разрешения — он входил. Как входит хозяин. Как входит человек, которому принадлежит каждый квадратный метр — включая меня.

Он пах ночным воздухом и чем-то больничным. Или мне показалось? Я так боялась того, что узнала сегодня, что мозг начал дорисовывать детали, которых, может быть, не было.

Может быть.

Может быть, свекровь соврала. Может быть, это чужой ребёнок на фото. Может быть, мир не рухнул, а просто накренился, и если я буду лежать тихо, он выпрямится сам.

Я притворялась спящей. Слушала, как он снимает пиджак. Как вешает на спинку стула. Как расстёгивает ремень — этот звук, который раньше заставлял моё тело вздрагивать от предвкушения, а теперь звучал как приговор.

Он сел на край кровати. Я почувствовала, как матрас прогнулся под его весом. Пауза. Долгая. Как будто он решал — коснуться или уйти.

Коснулся…