Книга Развод. Проучить предателя, страница 55 – Дарина Королёва

— Итак, давайте уточним задачу, — он открыл кожаный блокнот. Почерк у него оказался под стать облику — аккуратный, ровный, с лёгким наклоном вправо. — Вы хотите найти своего мужа, который якобы находится в командировке во Владивостоке, верно?

Я невольно огляделась по сторонам. В кафе было немноголюдно — пара студентов с ноутбуками в углу, деловая женщина, торопливо допивающая кофе, пожилая пара у окна... Никому не было дела до нашего разговора, но всё равно казалось, что каждое слово звучит слишком громко, слишком откровенно, слишком... постыдно? Да, я сгорала от стыда, от того что мне придется сейчас всё рассказать про измену моего мужа незнакомому человеку.

— Да, — я постаралась, чтобы голос звучал деловито, но в нём всё равно проскользнули предательские нотки обиды. Прокашлялась и продолжила тверже: — Он утверждает, что улетел туда на полгода, спасать бизнес от конкурентов. Разговаривает со мной по видеосвязи на фоне каких-то гостиничных номеров, рассказывает о метелях и штормах... — я нервно крутила обручальное кольцо. — Но я уверена, что он абсолютно в другом месте... — я запнулась, подбирая слова, — развлекается с другой женщиной.

Слова "измена", "любовница", "предательство" застревали в горле. Будто, не произнося их вслух, я могла сохранить хоть какое-то достоинство. Хотя кого я обманывала? Этот человек напротив меня повидал сотни таких же обманутых жён.

Владимир Викторович кивнул с совершенно невозмутимым выражением лица, словно я заказывала не слежку за мужем, а консультацию по уплате налогов. В его глазах не было ни тени осуждения, ни капли жалости — только спокойное профессиональное внимание. И за это я была ему благодарна.

— И что именно вы хотели бы узнать? — он ждал, поглядывая на меня поверх очков.

По спине пробежал холодок. Что я хочу узнать? Правду. Всю, до последней капли. Даже если она разобьёт вдребезги те осколки уважения к собственному браку, которые ещё остались.

— Всё, — я выпрямила спину и расправила плечи, чувствуя прилив решимости. Я снова напоминала себе, что теперь Мира — не та серая мышка, которая двадцать лет боялась собственной тени. — Где живёт, с кем, откуда берёт деньги. А главное — какие операции проводит с нашим общим бизнесом. Есть подозрения, что он... выводит активы.

Детектив что-то набросал в блокноте — не слова, а какие-то символы, похожие на стенографию.

— Это мы сможем выяснить, — он сделал ещё одну пометку. — Сроки?

— Чем быстрее, тем лучше, — я отпила кофе, но не почувствовала вкуса. Внезапно пришло осознание необратимости происходящего: после этого разговора пути назад уже не будет. Как только я узнаю правду — моя жизнь разделится на "до" и "после".

Владимир Викторович заговорил о технических деталях — о методах наблюдения, о возможных сложностях, о системе отчётности...

Потом назвал сумму гонорара, и я даже не моргнула. Ещё месяц назад меня бы передёрнуло от мысли о таких тратах. Но сейчас я чувствовала странное, почти садистское удовлетворение от того, что трачу наши общие деньги на поиски доказательств его предательства.

Мы обсудили все формальности, и он спрятал блокнот во внутренний карман пиджака. Но не спешил уходить. Вместо этого снял очки, протёр их микрофиброй и внимательно посмотрел мне в глаза: