Книга Развод. Проучить предателя, страница 125 – Дарина Королёва

Задумываюсь. Этот вопрос я задавала себе много раз. Ненависть давно остыла. Обида затянулась, как старый шрам — иногда ещё ноет к перемене погоды, но уже не кровоточит.

— Благодарность. Если бы не он, я бы не стала той, кто я есть сейчас. Не научилась бы ценить настоящую любовь, настоящую свободу. Не поняла бы, на что способна. Так что... да, пожалуй, я благодарна ему за этот урок.

Карина подходит и крепко обнимает меня.

— Мама… я всё же больше похожа на тебя, чем думала, — шепчет она. — И я очень горжусь тобой. Тем, как ты смогла всё изменить, начать с чистого листа.

Чувствую, как к горлу подкатывает ком. Эта девочка, которая когда-то бросала мне в лицо самые жестокие слова, теперь стала моей лучшей подругой. Мы прошли долгий путь.

— Посмотри на нас, — смеюсь сквозь слёзы. — Размажем весь макияж до церемонии!

В дверь стучат.

— Дамы, можно войти?

— Нет! — в один голос кричим мы с Кариной. — Жениху нельзя видеть невесту!

— Я один, жениха тут нет, — смеётся Саша. — Просто проверяю, не нужна ли помощь? Там гости уже собираются.

— Спасибо, дорогой, — отвечаю. — Мы почти готовы.

Когда шаги Александра затихают, Карина хватает меня за руку:

— Мам, ты уверена, что справишься? Вы не виделись почти год.

— Эй, это твой день, — улыбаюсь, поправляя её диадему. — Я не позволю никаким призракам прошлого его испортить. Всё будет хорошо.

Церемония проходит как в сказке.

Открытая площадка в саду, декорированная живыми цветами. Арка из белых пионов и эвкалипта. Музыканты, играющие что-то нежное и струнное. И моя Карина — сияющая, счастливая, взрослая — идёт к алтарю, где её ждёт Антон, её избранник.

Смотрит на него так, будто во всём мире не существует никого, кроме них двоих.

Поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с Александром. Он сидит рядом со мной в первом ряду, красивый до невозможности в своём тёмно-синем костюме. Потрясающий мужчина, от которого у меня перехватывает дыхание. Его рука накрывает мою, слегка сжимает — и в этом простом жесте больше интимности, чем в самых откровенных ласках.

Он чуть наклоняется ко мне:

— О чём задумалась? — шепчет, пока ведущий произносит торжественную речь.

— О том, как мы с тобой стояли под такой же аркой и ты смотрел на меня будто я — чудо.

— Ты и есть чудо, — его губы едва касаются моего уха, посылая волну мурашек по спине. — И сегодня ты затмеваешь даже невесту, что, вообще-то, неприлично.

Шутливо толкаю его локтем, но понимаю, что он не так уж неправ. Для пятидесятилетней женщины я выгляжу потрясающе. Регулярные тренировки, правильное питание, забота о себе — всё это творит чудеса. Но главное — внутренний свет, который теперь свободно льётся из меня, не сдерживаемый ни страхами, ни сомнениями.

Моё изумрудное платье подчёркивает фигуру, над которой я так упорно работала все эти годы. Волосы, уложенные в элегантную причёску, отливают золотом в лучах заходящего солнца. Я чувствую на себе взгляды — одобрительные, восхищённые, а один... особенно пристальный.

Невольно поворачиваю голову, и встречаюсь глазами с Гордеем…

Он сидит через проход, в третьем ряду, рядом с какой-то незнакомой женщиной. Выглядит... постаревшим. Поникшим. От былой уверенности, граничащей с высокомерием, не осталось и следа. Его костюм хорош, но не того класса, к которому он привык. Часы — обычные, без бриллиантов и золота. И взгляд... затравленный какой-то.