Книга Развод. Проучить предателя, страница 124 – Дарина Королёва

Я понял, что нашел ту единственную женщину, которая принимает меня — не богатого бизнесмена, не владельца сети фитнес-клубов, а просто человека со своими страхами, надеждами, желаниями. И я вижу ее такой же — настоящей, живой, цельной.

Это наш шанс построить что-то новое и прекрасное.

Что-то основанное не на расчете, не на социальных ожиданиях, а на глубокой, искренней связи двух независимых людей, которые слишком долго искали путь друг к другу.

Мира

Где-то слышала, что жизнь можно измерять разными мерками: годами, событиями, людьми, которые в ней появляются и исчезают. Или поворотными моментами, когда ты вдруг понимаешь, что больше никогда не будешь прежней.

Для меня таким моментом стал тот телефонный звонок, когда я случайно подслушала разговор бывшего мужа с любовницей.

За прошедшие пять лет многое изменилось. Компания расцвела под моим руководством — мы открыли линейку безалкогольных напитков, запустили экологическую инициативу, создали программу поддержки молодых предпринимательниц.

Я научилась доверять своим решениям и перестала оглядываться на чужое мнение.

Но главное, я научилась любить себя.

— Мам, ты не видела мою сапфировую шпильку? Ту, которую ты подарила мне на двадцатитрехлетие? — голос Карины доносится из гримерки загородного отеля, где через час начнётся её свадьба.

— В шкатулке с синими камнями, — отвечаю, поправляя завиток её волос. — Ты сама положила туда вчера, помнишь?

Карина кивает, хватаясь за голову:

— Господи, я ничего не соображаю! Свадебный мандраж — это реально! Скажи, ты тоже так нервничала перед свадьбой с Александром?

Улыбаюсь, вспоминая нашу церемонию четыре года назад. Камерную, у океана, только самые близкие. И то чувство абсолютного спокойствия и правильности, словно наконец-то пазл моей жизни сложился.

— Вообще ни капли. Когда знаешь, что выходишь замуж за правильного человека, страха нет. Есть только нетерпение поскорее начать новую жизнь.

Карина внимательно смотрит на меня в зеркало, и я замечаю, как похожи стали наши глаза — не только цветом, но и тем светом, который в них теперь живёт.

— А с папой... тогда... ты чувствовала то же самое? — осторожно спрашивает она.

Вздыхаю. Мы редко говорим о Гордее. Для Карины прозрение насчёт отца было болезненным, но необходимым. Помню, как она ворвалась в мой офис после того, как узнала правду о его махинациях, о том, как он обворовывал компанию, как на самом деле относился ко мне.

«Всю жизнь он учил меня, что нужно добиваться целей любыми средствами, что главное — результат, а не путь, — она тогда плакала, вцепившись в подлокотники кресла. — Я же считала его идеалом! А он... он просто мошенник!»

Она тогда искренне просила у меня прощение за своё поведение.

Мне потребовалось немало усилий, чтобы объяснить дочери: люди редко бывают однозначно хорошими или плохими. Даже Гордей, при всех своих недостатках, дал ей многое: образование, возможности, свою любовь — по крайней мере, в ней я никогда не сомневалась.

— У меня с твоим папой всё было сложнее. Я любила... образ, который сама же и создала в своей голове. Идеального, сильного, заботливого мужчину. А реального Гордея я, наверное, и не знала никогда.

— А сейчас? — она встаёт, поправляя фату. — Что ты чувствуешь к нему сейчас?