Книга Развод. Проучить предателя, страница 108 – Дарина Королёва

Я не знаю, что ответить. Всю жизнь я ждала такого признания — искреннего, открытого, без манипуляций и расчёта. И теперь, когда оно прозвучало, я чувствую себя оглушённой.

— Я понимаю, если ты не готова, — он делает шаг назад, давая мне пространство. — Ты только что вышла из сложных отношений, пережила столько потрясений. Я не тороплю тебя, просто хотел, чтобы ты знала. Как я смотрю на тебя. Что чувствую.

— Я тоже тебя люблю, — выпаливаю, прежде чем успеваю испугаться или передумать. — Люблю твою силу, которая никогда не переходит в доминирование. Люблю твою искренность. Твою способность видеть меня настоящую, даже когда я сама себя не вижу. — Делаю глубокий вдох. — И мне страшно, Саша. Страшно снова доверять, снова открываться. Но я хочу попробовать. С тобой.

Мгновение мы просто смотрим друг на друга — я с мокрыми от посуды руками, он босиком, в одних джинсаж.

И что-то происходит между нами — какой-то незримый барьер рушится, оставляя только чистое, неприкрытое притяжение.

Он делает шаг вперёд, кладёт руки мне на талию, притягивает к себе. Его губы находят мои, и это уже не нежный, изучающий поцелуй. Это огонь, который вспыхивает между нами, сметающий все сомнения, все страхи, всё, кроме желания быть вместе, быть ближе.

Его руки скользят под мою блузку, касаются обнажённой кожи спины. От его прикосновений словно электрические разряды проходят по всему телу. Я обнимаю его за шею, прижимаюсь всем телом, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с моим.

— Господи, Мира, — выдыхает он между поцелуями, — ты не представляешь, сколько раз я мысленно делал это. Сколько раз смотрел на тебя в зале и сходил с ума от желания...

— А сейчас, — он приподнимает меня и усаживает на столешницу, становясь между моих ног, — я больше не собираюсь сдерживаться.

Его поцелуй обжигает, руки скользят по моему телу уверенно, словно он всегда знал, как именно нужно меня касаться. Я зарываюсь пальцами в его влажные волосы, притягиваю ближе, растворяясь в этих ощущениях.

Когда его рука задевает тарелку, и та с грохотом падает на пол, разбиваясь на осколки, мы оба замираем на мгновение.

— Чёрт, прости, — он отстраняется, глядя на беспорядок.

— К чёрту тарелку, — я притягиваю его обратно, обвивая ногами его талию. — К чёрту всё, кроме нас.

Он смеётся — хрипло, довольно:

— Кто бы мог подумать, что под оболочкой сдержанной бизнес-леди прячется такая страстная женщина.

— Я сама не знала, — признаюсь, глядя на него из-под ресниц. — До тебя.

— С первого дня, Мира. С первого дня, когда ты вошла в мой зал, я мечтал о том, чтобы быть с тобой вот так. Это мучило меня. Эта... "дружба", которую я сам же и предложил, была настоящей пыткой, когда всё, чего я хотел — это обладать тобой полностью, без границ, без сдержанности.

Его признание отзывается во мне жаром, который растекается по телу, концентрируясь внизу живота. Я никогда не чувствовала себя такой желанной, такой ценной для мужчины.

— Так обладай, — выдыхаю, глядя ему прямо в глаза. — Здесь и сейчас. Хватит ждать.

Одним движением он сметает со стола остатки посуды — тарелки, чашки звенят, разбиваясь о пол, но нам обоим уже всё равно.

Его руки скользят под мою блузку, стягивают её через голову. Его губы прокладывают дорожку поцелуев от моей шеи к груди. Каждое прикосновение, как маленький пожар, который разгорается всё сильнее.