Книга Развод. Проучить предателя, страница 104 – Дарина Королёва

— Ах ты хитрожопая сука!!! — взрывается он, дёргаясь в наручниках. — Всё продумала, да?!!! Ты и твой шавка-детектив?! Да ты без мужика рядом вообще ничего бы не смогла! Сначала Гордей тобой руководил, потом этот твой … тренер! Сама ты ноль, пустое место!!!

Его взгляд, налитый кровью от ярости, мечется по кабинету, задерживается на мне. Столько ненависти я ещё не видела.

Один из офицеров — массивный, с тяжёлой челюстью — резко дёргает его за наручники:

— Заткнись! — голос звенит сталью. — Ещё слово в таком тоне, и я...

Станислав не слушает. Его прорвало:

— Думаешь, избавилась от меня? Думаешь, я один такой? Да таких, как ты, на куски рвут в бизнесе! Баба-директор! Насмешка! Я бы эту компанию...

Офицер не выдерживает — резко бьёт его по лицу.

Хруст! Звук удара слышен даже через шум в кабинете. Кровь брызгает на белоснежную рубашку Станислава, заливает подбородок.

— Ты!.. — верещит он, как побитая крыса. — Вы ответите за это насилие!

Подхожу ближе, смотрю ему прямо в глаза:

— Нет, это ты ответишь. За то, что из-за тебя погиб мой охранник. За воровство денег. За обманы. За подставу Александра. Ты сгниёшь в тюрьме, подонок!

Станислава уводят, а я опускаюсь в кресло, сжимая виски руками.

Всё кружится перед глазами. Тело, до этого напряжённое, как струна, вдруг обмякает. Реакция после стресса — руки начинают дрожать, становится тяжело дышать.

— Вы в порядке? — детектив подходит ближе, протягивает стакан воды.

— Да уж, управлять компанией — это не пироги печь, — выдыхаю, делая глоток. Вода кажется безвкусной. — Спасибо вам. Без вас я бы не справилась.

— Вы умная женщина, Мирослава Андреевна, — Владимир Викторович чуть улыбается уголками губ. — Нашли бы способ. А теперь, я думаю, вам стоит позаботиться о другом невинно пострадавшем.

Александр!

Хватаю телефон, набираю номер капитана Носова:

— Капитан? Это Мирослава Вересова. Что с Александром? Когда его выпустят?

— Документы на освобождение уже подписаны, — отвечает он. — Учитывая обстоятельства, он будет свободен через час. Полное снятие всех обвинений.

Чувство облегчения накрывает волной.

Наконец-то этот кошмар заканчивается...

— Спасибо, капитан.

* * *

Подъезжаю к зданию полицейского участка за пятнадцать минут до предполагаемого освобождения Александра. Выхожу из машины, облокачиваюсь на капот своей машины. Жутко волнуюсь! Что я скажу ему? Как объясню, что сомневалась в нём, подозревала?

Дверь участка открывается, и он выходит — уставший, с щетиной на щеках, в помятой одежде. Но всё равно красивый, сильный, с гордой осанкой. Наши взгляды встречаются.

Он останавливается на мгновение, увидев меня, но потом продолжает идти — мимо, не собираясь ни останавливаться, ни разговаривать.

— Александр! — окликаю его, отлепляясь от машины. — Пожалуйста, подожди! Саша…

Он не замедляет шаг. Ещё несколько метров, и он пройдёт мимо, исчезнет из моей жизни.

— Прости меня! Я должна была верить тебе. Знать, что ты не мог этого сделать. Но я... я боялась снова ошибиться, снова доверить не тому человеку.

Он продолжает идти, словно не слышит.

Отчаяние сжимает горло. Что я могу сделать, чтобы он остановился? Чтобы хотя бы выслушал?

Распахиваю заднюю дверь машины, достаю пакет с едой, который прихватила по дороге:

— Ты, наверное, жутко голодный, — мой голос звучит неестественно, просительно. — Я думаю, сейчас самое время устроить … читмил. Тут твой любимый двойной гамбургер… и большая порция картошки фри...