Книга Предатель. Право на ошибку, страница 77 – Дарина Королёва

Сижу в темноте, прижимая к губам ладонь, которую он поцеловал.

По щекам текут слёзы, но впервые за долгое время это не слёзы отчаяния.

Потому что сегодня я увидела в его глазах то, что думала, навсегда потеряла.

И может быть... может быть, не всё ещё потеряно?

За окном дождь наконец стихает. Где-то вдалеке слышен звук отъезжающей машины — он ещё сидел во дворе, ждал, пока я выключу свет. Как в старые добрые времена.

А в воздухе витает его запах — такой родной, единственный, мой.

И от этого щемит сердце и кружится голова, как двадцать лет назад…

Светлана

Утро начинается необычно — просыпаюсь за час до будильника, с каким-то трепетным волнением в груди. Первая мысль — сегодня увижу его. Эта мысль заставляет сердце биться чаще, а на губах появляется непрошеная улыбка.

Стою перед зеркалом, и волнуюсь — никак не могу нанести стрелки ровно. В который раз стираю подводку и начинаю заново. Отражение в зеркале смеётся надо мной — успешная бизнес-леди, привыкшая решать важные вопросы, быть порой жесткой и раздавать тумаки подчиненным, сейчас не может справиться с простой подводкой для глаз.

Да что со мной творится? Веду себя как влюблённая девчонка перед первым свиданием. Хотя... разве не об этом я думала всю ночь? Ворочалась без сна, прокручивая в голове каждое его слово, каждый жест. Его прикосновения, когда обрабатывал мои ссадины, его дрожащие пальцы, его поцелуй в ладонь — такой невесомый, но перевернувший всё внутри.

Перебираю весь гардероб, раскидывая вещи по кровати. Строгий костюм? Слишком официально. Джинсы? Слишком просто. Коктейльное платье? Чересчур. Боже, когда я в последний раз так волновалась из-за одежды? В выпускном классе? На первом свидании с Ромой, когда два часа выбирала платье, а потом всё равно надела первое примеренное?

Алина заглядывает в комнату, удивлённо приподнимает бровь:

— Мам, ты что делаешь? У тебя важная встреча?

— Нет, просто... — запинаюсь, не зная, что ответить. Как объяснить дочери, что её взрослая мать собирается на встречу с её отцом и волнуется как подросток?

Наконец останавливаюсь на тёмно-синем платье с запахом — его любимый цвет. Вспоминаю, как он говорил, что синий делает мои глаза глубже, загадочнее.

"В этом цвете ты похожа на морскую волну — такая же неукротимая и прекрасная,"

Интересно, помнит? Заметит?

Придирчиво осматриваю себя в зеркале. Платье идеально облегает фигуру — спасибо регулярным тренировкам. Но всё равно что-то не так...

А, волосы! Обычно собираю их в строгий пучок — так солиднее, по-деловому. Но сегодня... Распускаю пряди — пусть волной спадают на плечи. Рома любил запускать в них пальцы, перебирать, зарываться лицом. Легкая укладка, чтобы выглядело естественно, будто случайно...

Капля любимых духов на запястье, за ушком, на шею... Эти духи он сам выбрал когда-то. Зашли в парфюмерный просто так, а он вдруг замер у одного флакона.

"Это ты, — сказал тогда. — Они пахнут как ты — нежностью, весной и чем-то неуловимо родным."

С тех пор только их и покупаю. Может, вспомнит?

Артёмка, пробегая мимо, удивлённо спрашивает:

— Мам, ты чего такая красивая сегодня?

— А что, обычно не красивая? — пытаюсь отшутиться, но чувствую, как предательский румянец заливает щёки.

Но разве могу я оставаться спокойной после вчерашнего? После того, как он защищал меня? Прикрываю глаза, и перед внутренним взором снова встаёт та сцена — Рома, бросившийся на Дениса как разъярённый зверь.