Книга Предатель. Право на ошибку, страница 70 – Дарина Королёва

В висках стучит от злости — на неё, на себя, на собственную наивность! Ведь были же звоночки! Её странные намёки, двусмысленные прикосновения во время сеансов, постоянные разговоры о том, что "такой мужчина достоин большего". А я, как последний идиот, верил каждому слову. Я же никогда у психолога не был, твою мать! Не знал, как должно быть.

Один комментарий цепляет особенно:

"Она как паук — находит мужчину в сложный период жизни, когда он особенно уязвим. Втирается в доверие, играет на его слабостях. А потом..."

А потом она ещё и погибла. В метель, на горной дороге, после того, как я её пригласил к себе. И эту смерть я повесил на свою совесть — как последний штрих в картине моей глупости.

Звонок в дверь вырывает из горьких мыслей. На пороге Алина — с рюкзаком, учебниками, растрёпанная после школы:

— Пап, поможешь с историей? У меня завтра контрольная по Древнему Риму...

Объясняю ей про войны и императоров, про Колизей и гладиаторов. Она сидит рядом, записывает, задаёт вопросы — такая взрослая, серьёзная. Вроде только вчера с ложечки кормил.

— Пап, а ты правда больше не вернёшься? — вдруг спрашивает она, закрывая тетрадь. — Артём каждый день спрашивает, когда ты придёшь насовсем.

Ком в горле мешает ответить. Что я могу сказать? Что сам всё разрушил? Что повёлся на красивые слова аферистки, чуть не предал их мать, разбил семью своим инфантилизмом?

— Прости, малыш. Так бывает... иногда взрослые...

— Делают глупости? — она смотрит с недетской мудростью. — Мама плачет по ночам... Думает, что мы не слышим.

От её слов внутри всё переворачивается. Света плачет? Моя сильная, независимая Света?

На следующий день обедаю в кафе около офиса. За соседними столиками парочки, семьи с детьми — кажется, весь мир состоит из счастливых людей. Только я один...

— Здесь свободно? — молодая девушка с копной рыжих волос указывает на стул напротив. — Все столики заняты.

Киваю машинально. Она присаживается, улыбается — открыто, по-доброму:

— Я Кира. Часто вас тут вижу, вы всегда один...

Разговор завязывается сам собой. Ей двадцать восемь, работает в IT, пишет какие-то программы. Любит джаз и итальянскую кухню, путешествует при любой возможности. Смеётся над моими шутками, строит глазки. В конце обеда протягивает визитку:

— Позвоните, если захотите продолжить знакомство. Мне кажется, нам есть о чём поговорить.

Дома верчу карточку в руках. Красивая, умная, явно заинтересована. Любой другой на моём месте обрадовался бы такому знакомству. Молодая, успешная, без детей и бывших мужей...

Но я смотрю на визитку и вижу перед глазами только Свету.

Её улыбку по утрам, когда она варит свой фирменный кофе. Её привычку морщить нос, когда злится. Её руки, перебирающие волосы Алины. Её голос, её смех, её...

Двадцать лет вместе — это не сотрёшь, не забудешь, не заменишь молоденькой айтишницей. Да и не хочется ничего менять.

После истории с Миланой я вообще перестал верить женщинам. Каждый взгляд, каждая улыбка кажутся фальшивыми, каждый комплимент — воспринимается попыткой манипуляции. Даже в кажущемся искреннем интересе Киры мерещится какой-то подвох.

Рву визитку, выбрасываю в мусор. Хватит искать утешения на стороне. Пора принять — я всё проиграл, но дети остались. Теперь моя задача — быть хорошим отцом. Всё остальное не имеет значения.