Книга Предатель. Право на ошибку, страница 65 – Дарина Королёва

— А за что бороться, Свет? За пустоту? За ложь? За то, что из-за меня погиб человек?

— За нас, — её губы дрожат. — За детей. За двадцать лет вместе. За всё, что было настоящим.

— Поздно.

И это правда. Я всё проиграл — чужую жизнь, свою семью, самого себя.

Выхожу, не оглядываясь.

Света

Судья даёт нам два месяца на размышление.

Расписываемся в документах — мои пальцы оставляют кривую закорючку там, где раньше был уверенный росчерк. Вокруг такие же пары, как мы — чужие друг другу люди, которые когда-то клялись в вечной любви. Кто-то плачет, кто-то ругается. А мы просто молчим.

На выходе из здания суда неловкая пауза.

Мы оба не знаем, как теперь себя вести. До машин метров сто — самые длинные сто метров в моей жизни. Кручу обручальное кольцо на пальце — что мне теперь с ним делать? Оставить на память или избавиться?

Помню, как Рома надевал его в ЗАГСе — нервничал, чуть не уронил. Мы тогда рассмеялись...

— Ты уже нашёл квартиру? — спрашиваю, чтобы не молчать. Чтобы не думать о том кольце и о тех счастливых днях.

— Да, недалеко от дома. Пару остановок, — он переминается с ноги на ногу. — Чтобы детям было удобно. Двушка с хорошим ремонтом, во дворе детская площадка. Могу на выходные их забирать. И тебе как раз времени больше свободного будет.

Дети. Артём вчера плакал — не хотел отпускать отца после выходных. Цеплялся за его куртку, умолял остаться. Алина делала вид, что всё нормально, но я видела, как она украдкой вытирала слёзы. А Рома стоял бледный, гладил сына по голове и обещал скоро вернуться.

— Может, кофе? — вдруг предлагает он. В памяти всплывает наша любимая кофейня на углу, где мы любили сидеть, когда ещё не были так обременены работой. — Можно в нашей...

— Нет, — слишком резко обрываю. — У меня встреча через час.

Ещё одна пауза. В его глазах что-то мелькает. Потом он кивает и идёт к своей машине. А я стою и смотрю ему вслед, и почему-то вспоминаю, как он учил меня водить. Терпеливо объяснял про сцепление и газ, не ругался, когда я глушила мотор на светофоре.

— Спокойно, малыш. Всё получится. Ты у меня очень способная. Просто нужно больше практики.

Вечером квартира встречает тишиной.

Алина заперлась в комнате — делает уроки по скайпу с отцом. Слышу обрывки их разговора:

— Пап, а тут как решать? А, поняла! Ты лучше нашей училки объясняешь!

Раньше он сидел рядом, показывал, объяснял. Теперь вот так — через экран.

На кухне гора немытой посуды — руки не доходят. В раковине засор — уже неделю собираюсь вызвать сантехника. Раньше даже думать об этом не приходилось — Рома сам всё чинил. Не отвлекал меня по пустякам. Оказывается, я и не замечала, сколько он делал по дому. Просто привыкла, что всё работает, всё чисто, всё на своих местах.

А в выходные была вообще катастрофа — машина заглохла посреди дороги. Раньше в таких случаях достаточно было позвонить мужу. Он приезжал с инструментами, копался в капоте, что-то подкручивал. А если не мог починить сам — знал, в какой сервис везти, с кем говорить. Теперь два часа ждала эвакуатор, потом искала сервис, торговалась с механиками. Потеряла кучу времени, опоздала на важную встречу с инвесторами. И счёт в мастерской выставили — мама не горюй!

Открываю холодильник — там шаром покати. Пара йогуртов, заветренный сыр, позавчерашняя пицца. Готовить некогда, да и не хочется. Дети питаются полуфабрикатами и едой на доставке. Рома бы не одобрил — он всегда настаивал на здоровой пище, часто готовил сам. По воскресеньям он пёк блинчики — кружевные, тонкие, с разными начинками. Я вот терпеть не могу делать блины… А еще у него всегда удачно получалось жарить мясо, особенно стейки с какими-то особенными специями — рецепт держал в секрете...