Книга Предатель. Право на ошибку, страница 61 – Дарина Королёва

— Смотрите, какая красота! — Алина зачерпывает горсть снега, подбрасывает вверх. В утренних лучах снежинки вспыхивают всеми цветами радуги. — Как будто драгоценные камни!

Действительно, лес вокруг словно застыл в хрустальном безмолвии.

Снег почти закончился, ветер стих. Неужели… Такая гармония и красота воцарилась, прям как и должно быть внутри нас!

Если провести параллель между погодой и событиями, развернувшимися за сутки, можно сильно удивиться и даже поверить в сверхъестественное.

Случайности не случаются, как говорят.

Ели покрыты толстым слоем снега, между ветвями протянуты серебряные нити паутины. Воздух искрится от морозных кристалликов.

— А давайте слепим снеговика? — Артём несмело улыбается, и эта улыбка прогоняет последние остатки страха. — Самого большого в мире!

— Сначала нужно согреться, — Рома поднимает сына на руки. — Пойдёмте домой, приготовим горячий завтрак все вместе.

— Правда все вместе? — Артём обнимает отца за шею. — И блинчики будем печь?

— И блинчики, и какао сварим, — я ловлю взгляд мужа, в котором больше нет той утренней холодности. — Поможешь мне взбить тесто?

— А я накрою на стол! — вызывается Алина. — И Персик нам поможет, правда?

Пёс радостно гавкает в ответ, виляя хвостом.

— И Новый год встретим, — Артём переводит взгляд с меня на отца. — Все вместе?

— Конечно вместе, — улыбаюсь я, чувствуя, как отступает напряжение последних часов. — Всей семьёй…

Света

После всех переживаний с Артёмом мы словно негласно решаем — сегодня никаких ссор. Ради детей, ради праздника, ради того хрупкого мира нашей неидеальной семьи, который мы нарушили своими обидами. Удивительно, как страх потерять ребёнка отодвигает все остальные проблемы на второй план.

Дом постепенно наполняется праздничными запахами — свежевыпеченных блинчиков, корицы, горячего какао. На кухне тепло и уютно. Алина, высунув от усердия язык, старательно сервирует стол — расставляет тарелки, раскладывает приборы точь-в-точь как я учила. Артёмка, забравшись на стул, взбивает тесто под моим руководством — его маленькие пальчики крепко сжимают венчик, на щеке мука. А Рома колдует над глинтвейном — от кастрюльки поднимается пряный аромат корицы, гвоздики и апельсинов.

В камине потрескивают поленья, отбрасывая на стены удивительные тени. За окном мягко падает снег, и в этой почти сказочной атмосфере начинает казаться, что всё можно исправить.

— Мамочка, смотри! — Артём показывает на окно. — Снежинки танцуют!

Действительно, крупные хлопья кружатся в причудливом танце — медленно, плавно, словно природа решила устроить нам свой новогодний бал. Рома ловит мой взгляд через всю кухню, и на миг между нами проскакивает что-то... что-то похожее на прежнюю близость. Тут же отворачиваюсь — рано. Слишком рано.

— Вот это блинчик! — восхищается Артём, когда я ловко переворачиваю очередной кружевной шедевр. — Можно мне с шоколадом?

— И с клубничным вареньем! — подхватывает Алина. — Мам, а помнишь, как мы в прошлом году все перемазались?

— Ещё бы! — смеюсь я. — Папа тогда решил показать класс и подбросить блин до потолка...

— И он прилип! — Артём заливается смехом. — А потом упал прямо Персику на нос!

Рома фыркает, помешивая глинтвейн:

— Между прочим, это был очень эффектный трюк.