Онлайн книга «Предатель. Право на ошибку»
|
Его дыхание — жаркое, частое, прерывистое, но глаза плотно закрыты, будто он боится встретиться со мной взглядом. Напор в каждом движении, в каждом касании, в каждом судорожном вздохе только нарастает. Надо же, а я боялась, что он при смерти! С таким напором — здоровее некуда. Зря паниковала... А может... может, он вообще притворялся? Разыграл весь этот спектакль, заставил поверить, что я его теряю? У меня нет сил сопротивляться — да и желания тоже. Низ живота пульсирует горячей волной, влажные тела скользят друг по другу, рядом потрескивает камин — как тут не потерять голову от страсти, как не сорваться? В доме царит полумрак — горят всего пара светильников. Тишину нарушает только завывание метели за окном и наше сбившееся дыхание. Рома давно не был таким горячим, таким ненасытным... Это напоминает те самые ночи, десять-пятнадцать лет назад. То, чего мне так не хватало все это время. — Рома... — всхлипываю я, когда его губы спускаются ниже. Тело действует само по себе, желание просыпается против воли. Это все после пережитого... все от адреналина, от переизбытка чувств. Потому что только что чуть не случилась трагедия! Такая реакция на стресс! Я слышала уже такие истории — говорят, мужчине и женщине, в ситуации угрозы жизни, есть высокий риск сорваться. — Как ты вкусно пахнешь... — его пальцы скользят по моей спине, спускаются к бедрам. — Раздвинь ножки… Что же ты со мной делаешь… Я хочу тебя… Он с силой сжимает мои ягодицы, обжигает лицо горячим выдохом, на секунду отрываясь от поцелуя, и шепчет: — Милана… Рука рефлекторно взметается вверх, не контролируя силу. Хлесткая пощечина обжигает его лицо прежде, чем я успеваю осознать, что делаю. Рома вздрагивает и наконец открывает глаза. Кажется, только теперь он окончательно пришел в себя. А я снова готова его убить. И сразу мелькает мысль — всё было зря. Лучше бы превратился в вечную сосульку… * * * Отскакиваю как ошпаренная, выдергиваю одно из одеял, прижимаю к груди, словно щит. В глазах полыхает такая ярость, что, кажется, могла бы спалить весь дом дотла. Рома хватается за щеку — на ней отчетливо видны следы от моих ногтей. Красные полосы на его коже почему-то приносят мне мрачное удовлетворение. — Ты... За что?! Я чуть не погиб, а ты меня ударила! — Скотина ты, Борисов!!! — выплевываю каждое слово как яд. — Какая же ты все-таки скотина! Обида захлестывает меня удушливой волной. До слез, до спазма в горле, до дрожи во всем теле. Хочется кричать, хочется разбить что-нибудь, хочется... сделать ему также больно. Мало ему Фёдор врезал!!! В такие минуты я уже дохожу до такого патологического отчаяния, что ловлю себя на короткой мысли — почему я не уехала с ним?! — У тебя нет ни капли совести, ни грамма человечности! Ты просто издеваешься надо мной! Тебе это нравится, да? Доставляет удовольствие видеть, как мне больно? Почему бы тебе просто не взять нож и не всадить мне в грудь — было бы честнее! Жестокая ирония! Только начинает что-то налаживаться, он обязательно все испортит. Словно нарочно, словно это какая-то извращенная игра. — Господи, ну опять началось... — Рома закатывает глаза. — Я что такого сделал?! Ты же сама на меня кидаешься как дикая кошка! Почему нельзя просто взять и дать мне возможность договорить! Ты, Света, ведёшь себя как сумасшедшая! |