Книга Нас больше нет..., страница 28 – Дарина Королёва

— Не думайте об этом. Главное, что вы в безопасности.

Через десять минут подъезжает полицейская машина. Я даю показания, стараясь вспомнить каждую деталь. Когда всё заканчивается, я оборачиваюсь, но Евгения уже нет. Меня накрывает волна разочарования, словно холодный душ после тёплого летнего дня.

— Лидия, мы отвезём вас домой, — говорит один из полицейских.

Я киваю, чувствуя странную пустоту внутри. Сажусь в машину, и мы трогаемся с места. За окном проносятся ночные улицы, но я их не вижу. Перед глазами всё ещё стоит образ Евгения — его добрая улыбка, внимательные голубые глаза. Он словно призрак, неуловимый, но оставивший неизгладимый след в моей душе.

Открывая дверь своей квартиры, я слышу топот маленьких ножек. Звук, который заставляет моё сердце биться чаще.

— Мамочка! — кричит Соня, бросаясь мне на шею.

Я крепко обнимаю её, вдыхая родной запах, и чувствую, как отступают все страхи и тревоги этой ночи. Я дома. Я в безопасности. И что бы ни случилось, я справлюсь — ради этой маленькой девочки, чьё присутствие наполняет мою жизнь смыслом.

— Всё хорошо, солнышко, — шепчу я, гладя Соню по голове. — Мама дома.

И в этот момент я понимаю, что действительно всё будет хорошо. Что бы ни готовила мне судьба, я готова встретить это с высоко поднятой головой. Ведь теперь у меня есть ангел-хранитель — пусть даже я не знаю, увижу ли его когда-нибудь снова.

Два месяца пролетели как один день. Бесконечная гонка на выживание, где каждый новый рассвет приносит лишь новые заботы и тревоги.

Я кручусь как белка в колесе, пытаясь удержаться на плаву, но чувствую, что медленно тону в океане безысходности.

Дамир исчез из нашей жизни раз и навсегда…

Со дня развода воочию я его не больше видела. Он будто испарился.

Работу найти не могу — как только Соня начинает болеть, приходится отпрашиваться, и меня тут же увольняют. Очередная подработка закончилась сегодня утром:

— Лидия, мне жаль, но мы не можем держать сотрудника, который постоянно отсутствует, — сказала мне начальница, избегая смотреть в глаза. Её слова — словно удар под дых.

Я киваю, сжимая кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони. Хочется кричать от несправедливости, но я молчу. Что толку? Кому есть дело до одинокой матери, пытающейся выжить в этом безжалостном мире?

Вечером, уложив Соню спать, я сажусь за стол и начинаю считать жалкие остатки денег. Цифры пляшут перед глазами, складываясь в неутешительную картину. Каждая купюра — как песчинка в песочных часах моей жизни, утекающая сквозь пальцы.

— Господи, как же так? — шепчу я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком размером с арбуз.

Звонок в дверь заставляет меня вздрогнуть. На пороге — хозяйка квартиры, Анна Петровна. Её появление — словно последний гвоздь в крышку гроба моих надежд.

— Лидочка, извини за поздний визит, но когда ты внесешь плату? — спрашивает она, и в её голосе слышится нетерпение, смешанное с сочувствием.

— Анна Петровна... мне нужно ещё немного времени, — лепечу, чувствуя, как краска стыда заливает щёки. Каждое слово — как острый нож, режущий по живому.

Она вздыхает:

— Милая, я всё понимаю, но у меня тоже обязательства. Дамир обещал платить, но уже третий месяц тишина.

Дамир. При звуке этого имени внутри всё сжимается, словно от удара электрическим током. Два месяца — ни звонка, ни сообщения. Словно испарился, оставив после себя лишь горький привкус разочарования.