Книга Нас больше нет..., страница 27 – Дарина Королёва

Я с недоверием смотрю на него, хотя его внешность словно у святого с иконы. Русые волосы уложены в модную стрижку, волевой подбородок, ровный нос. Широкие плечи и подкачанные руки выдают в нём спортсмена. Но больше всего меня поражают его ладони — мягкие, заботливые, с длинными тонкими пальцами. Они словно созданы для того, чтобы исцелять и утешать.

— А почему я должна вам доверять? — спрашиваю я, всё ещё настороженно. Страх и недоверие — мои верные спутники этой ночью.

Он улыбается, и эта улыбка — словно луч солнца в пасмурный день, пробивающийся сквозь тучи моих сомнений.

— Потому что это моя работа, — отвечает он просто. — Помогать людям.

— Ваша работа? — я невольно подаюсь вперёд, заинтригованная. — Вы... спасатель?

Он тихо смеётся, и этот звук странным образом успокаивает меня, словно бальзам на израненную душу.

— Не совсем. Я врач. Евгений, — он протягивает мне руку, и я чувствую, как меня затягивает омут его глубоких голубых глаз.

— Лидия, — отвечаю я, пожимая его ладонь. Его прикосновение тёплое и уверенное, словно обещание защиты и поддержки.

— Лидия, — повторяет он, словно пробуя имя на вкус. — Красивое имя. Теперь давайте посмотрим, что у вас с головой.

Он открывает аптечку, тщательно обрабатывает руки, и бережно касается моего лба. Его пальцы нежны, но уверены — прикосновение профессионала.

— Немного будет щипать, — предупреждает он. — У вас небольшая царапина и шишка. Скажите, вы помните, что произошло?

Я киваю, и тут же морщусь от боли. Воспоминания накатывают волной, грозя утопить меня.

— Меня... пытались похитить. Какой-то мужчина. Он требовал денег от моего бывшего мужа, — голос дрожит, выдавая мой страх.

Евгений хмурится, его пальцы на секунду замирают. В глазах мелькает тревога, смешанная с сочувствием.

— Это серьёзно. Вам очень повезло, что вы смогли сбежать.

— Да, — шепчу я. — Повезло, что вы оказались рядом.

Наши взгляды встречаются, и на мгновение время словно останавливается. В его глазах я вижу тепло и искреннюю заботу, которые согревают меня изнутри.

— Ну всё, до свадьбы заживёт, — говорит он, заклеивая пластырем царапину.

Я чувствую, как краска приливает к щекам. Его слова — словно лёгкий бриз, разгоняющий тучи моего настроения.

— До свадьбы? — переспрашиваю я. — Вы это всем своим пациентам говорите?

Он снова смеётся, и я ловлю себя на мысли, что мне нравится этот звук. Он словно музыка, которая заставляет забыть о пережитом ужасе.

— Только самым красивым, — подмигивает он.

Я не могу сдержать улыбку. Как давно со мной никто не флиртовал... Это чувство — словно глоток свежего воздуха после долгого пребывания в душном помещении.

Евгений берёт телефон и набирает номер полиции. Пока мы ждём их приезда, он рассказывает мне забавные истории из врачебной практики. Его голос действует успокаивающе, словно колыбельная, и постепенно напряжение отпускает.

— А как вы оказались здесь так поздно? — спрашиваю я, чувствуя, как любопытство пробивается сквозь пелену страха.

— Возвращался с дежурства, — отвечает он. — Видимо, сегодня был мой день спасать прекрасных дам в беде.

Я смеюсь, но тут же становлюсь серьёзной. Реальность происшедшего вновь накатывает волной.

— Спасибо вам, Евгений. Если бы не вы...

Он мягко касается моей руки. Это прикосновение — словно якорь, удерживающий меня в настоящем моменте.