Онлайн книга «Измена. Ухожу к ней»
|
Юрист на хорошей должности, с высшим образованием! Даже в жуткий токсикоз держала марку. И деньги в дом несла — два месяца на мою зарплату жили, когда у него кризис случился. Тогда он называл лучшей женой, восхищался моей стойкостью… Обидно… Боже, как обидно, как больно… Душа на разрыв. Сердце в крови. Лжец! Лицемер! Каждое его слово было фальшивкой! Не нахожу тех грехов, что толкнули бы в объятия другой. В сорок два ношу его ребенка, на которого он уговорил, — конечно тяжело! Конечно, не та резвушка, что в двадцать пять. Но разве так поступают? Разве так с поступают с любимыми и родными людьми? Разве не он уговаривал на четвертого? Умолял родить дочку! Понимаю, если бы год были знакомы, но полжизни вместе… Далеко не чужие. Все беды и радости на двоих переживали. А когда денег не было, из одной тарелки ели, последний кусок пополам делили! Слабаком оказался тот, кто притворялся сильным. А я любила... Господи, как я любила! Только его, единственного. Ни на кого не смотрела — зачем, если рядом мой, тот самый? Надеюсь, эти чувства скоро умрут. Потому что до сих пор болит... Мучительно, невыносимо болит… И не пройдёт так быстро… Не пройдёт… Открываю глаза, подхожу к раковине. Умываюсь холодной водой, смывая слёзы. И тут взгляд падает на мусорное ведро — среди скомканных салфеток белеет разорванная упаковка от теста на беременность. Значит не соврала, змея подколодная… ГЛАВА 22 Возвращаюсь домой, в трёшку. Надеюсь, она всё ещё моя. И, когда зайду внутрь, у меня не будет дежавю — а вдруг Ярослав решил и эту квартиру замарать своей любовницей?! Вот будет прикол, захожу, а муж и вторую нашу супружескую кровать испытывает на прочность с Илоночкой. Подумав об этом, сердце заколотилось, когда я замерла возле входной двери. Не посмеет! Без суда ничего у него не получится! Только пусть попробует! Вот в этот раз я точно убегать не стану! Дёргаю дверь и вхожу. Если что, думаю взять швабру в кладовке или лучше сковороду, она тяжелее! Голова начинает кружится… Страх расползается невидимыми змеями по телу, создавая неприятные волны дрожи. Я заглядываю во все комнаты, будто прохожу квест на выживание. Осталась спальня… Вхожу резко, и… Пустота. Выдыхаю. Можно расслабиться. Боже, я начинаю сходить с ума. Конечно, без последствий такие выходки мужа не пройдут бесследно. Ещё раз прошлась по квартире — впервые за долгое время так непривычно тихо. Никто не встречает, не орёт. Не по себе. Тоскливо. Забавно получается, я всегда хотела хоть пять минут тишины и остаться в одиночестве, но сейчас всё наоборот. Хочется увидеть своих мальчиков, крепко обнять и сказать, как сильно я их люблю. Вы самое дорогое, что у меня есть… Нахожу телефон в сумочке, набираю номер мамы. — Как они? — Ой, всё прекрасно! — в её словах слышится та особая музыка, что звучит только, когда она говорит о внуках. — Пообедали уже, расселись перед телевизором как три богатыря. Я тут блинчиков напекла, с яблоками, с вареньем… — делает паузу. — Доченька, а с тобой точно всё в порядке? Голос какой-то грустный... Пытаюсь выдавить улыбку, хотя знаю — материнское сердце не обманешь даже через телефонную трубку: — Третий триместр начался, ты же помнишь, как это бывает... — Конечно, моя девочка, — в её вздохе слышится тревога. После папиной смерти она стала особенно чуткой к чужой боли, словно все её нервы оголились. — Тогда отдыхай, набирайся сил. |