Онлайн книга «Измена. Ухожу к ней»
|
Полетел утешаться к своей кошечке. Наверное, она сейчас гладит его по голове, шепчет на ухо, какая я стерва бессердечная — не понимаю его тонкую душевную организацию. Не ценю его "моральный отпуск". К утру проваливаюсь в зыбкую полудрему. Телефон вибрирует — его звонок. Сбрасываю. Снова звонок — снова сбрасываю. Ненавижу тебя, Ярослав! Экран вспыхивает сообщением: "Я срочно уехал в командировку в Ростов. Илона съезжает из квартиры. Ты довольна?" Швыряю телефон в кресло. От ярости темнеет в глазах и трудно сделать полноценный вдох. Командировка? В Ростов? А может сразу на Мальдивы с шалавой? Чертов лжец! Выключаю телефон — к черту все. Звонок в дверь застает врасплох. На пороге мама — встревоженная, с пакетами, в которых позвякивают банки с вареньем с солёными огурцами. После смерти отца она редко выбирается к нам — тяжело ей одной с тремя внуками-сорванцами. Да и горе еще слишком свежо. — Мариночка, что случилось? Ты звонила в пять утра... Неужели звонила? Не помню. Ночь слилась в один бесконечный кошмар. — Мам, — голос хриплый, чужой. — Заберешь мальчиков на выходные? Мне нужно... отдохнуть. Она всматривается в мое лицо, морщинки тревоги прорезают лоб: — Что-то случилось? — Нет-нет, — выдавливаю улыбку. — Просто устала. Токсикоз... Знаю, как ей тяжело — одной, после папиной смерти. Но мне нужна эта передышка. Хотя бы день. — А Ярослав где? — В командировке, — слово обжигает горло. Мама качает головой: — Вечно он в разъездах. Тебе же помощь нужна… Живот скоро на нос полезет! Эх, Ярослав, Ярослав… Если бы она знала, какая "помощь" ему нужна! Двадцатилетняя, длинноногая, модельной внешности… А маме пока не буду говорить, расстраивать не хочу. Возраст всё-таки, здоровье слабое. Я и сама ещё в себя прийти не могу. Его вчерашняя измена, наш тяжёлый разговор, когда он меня оскорблял, как бы хотелось, чтобы это был сон. К сожалению… Мальчишки появляются в коридоре и радуются бабушке — галдят, виснут на ней, обнимаются. Только Денис, старший, смотрит настороженно: — Мам, а ты чего такая бледная? — Устала, солнышко. — А папа где? — В командировке, — ложь дается все легче. Провожаю их до такси. Мама оборачивается: — Марин, может и тебе с нами? Обстановку сменишь... — Нет, мне нужно побыть одной. Одной. Впервые за двадцать лет — действительно одной. Папа бы знал, что сказать. Он всегда находил нужные слова... Поднимаюсь в квартиру. Осколки свадебной фотографии все еще блестят на полу. Поднимаю снимок — молодые, счастливые лица. Верили, что будем вместе навсегда и ничто-ничто не сможет нас разлучить. А теперь... Теперь я беременна четвертым, а он утешается с девчонкой, которая годится ему в дочери. В нашей первой квартире. Там, где начиналась наша любовь. Рву фотографию. Медленно, методично — на мелкие кусочки. С каждым разрывом что-то обрывается и внутри. Вот и всё, Ярослав. Ты сам это выбрал. Ты сам всё разрушил. * * * Собираю совком осколки, и память услужливо подбрасывает другой день — тот звонок с номера телефона Сашки. "Здравствуйте, вы мама Саши? Вашего сына сбила машина..." Чужой голос, равнодушный, деловой. А у меня земля из-под ног. Не помню, как добралась до больницы, будто на автопилоте. Распахнула дверь в палату — мой мальчик на больничной кровати весь в ссадинах, бледный, испуганный. Вылетел на велосипеде прямо под колеса. |