Книга Развод. Свободна по собственному приказу, страница 15 – Ирма Шер

Просто — решил. Закрытый вопрос, упакованный в одно короткое заявление, произнесённое между ужином и сном.

По телу, по нервным окончаниям, проходит что-то холодное, быстро, с затылка до кончиков пальцев. Кончики пальцев обжигает, будто их опустили в кипяток, а потом резко вытащили.

Я смотрю на свечу. На ровный, спокойный огонь, которому нет никакого дела до того, что сейчас происходит у меня внутри.

— Варь?

— Слышу…

Голос ровный. Я научилась его контролировать.

Я хочу детей. Так хочу, что иногда в магазине, увидев чужую коляску, прохожу мимо быстрее, чем нужно. Так хочу, что однажды ночью плакала в ванной, тихо, чтобы он не услышал. Но моё тело стоит между мной и этим желанием. Стоит и молчит.

И я чувствую его страх раньше, чем успеваю почувствовать свой.

— Я тоже хочу, — говорю я, наконец, тихим голосом.

— Тогда договорились. — Он улыбается, так легко. Как будто мы только что решили, куда поедем летом. Сжимает мою руку.

Ночью он обнимает меня. Тепло, крепко, его руки на моей талии. Дышит в затылок, ровно, спокойно, дыхание человека, у которого нет сомнений. Который решил. Которому осталось только дождаться результата своего решения.

А я лежу в темноте с открытыми глазами и слышу другое.

Голос того врача. Женщины с внимательным взглядом, которая спросила абсолютно спокойно:

Есть кому вас забрать?

Я покачала головой.

Антон не приехал в тот день. Не брал трубку. Так прошел час, два, потом три. А когда позвонил сам, то говорил про учения, про зону без связи. А я слушала его голос в трубке и чувствовала запах чужих духов, который почему-то отпечатался в памяти острее любых его слов.

И помню, как он сказал потом, уже дома: Варь, ну какой ребёнок сейчас. Пока не время, малыш.

Пока не время.

А теперь время пришло. Потому что он так решил.

Моё тело не спрашивало его разрешения помнить. Оно просто помнит, холодную кушетку, белый потолок, руки врача в перчатках. Помнит, как я шевелила пальцами ног под тонким больничным одеялом. Правая. Левая. Проверяла, что ещё здесь. Что ещё живая.

А тело мне тихо шепчет: страшно. Ещё страшно.

— Всё получится, — шепчет Антон в темноту. — Расслабься, Варь.

Расслабься…

Я считаю его дыхание. Ровное. Уверенное. Дыхание человека, который стоял сегодня на перроне в куртке нараспашку и правда скучал. Который зажёг свечи и приготовил ужин. Который любит меня, я в это верю. Просто любит как-то так, что я всё равно оказываюсь одна.

Даже сейчас. В его руках. В нашей постели.

Совершенно одна.

Прошло два месяца и все безрезультатно. Антон все хуже скрывает свои эмоции, когда не видит такие желанные две полоски. Он старается меня подбодрить, но правду в глазах не скроешь. Особенно когда там так отчетливо читается каждое слово.

Вот и сегодня, я сижу на краю ванной и жду. Смотрю не моргая, будто боюсь, что мой тест подменят прямо у меня под носом. Сижу и смотрю, хотя уже знаю ответ. Зачем-то тяну с принятием реальности.

Я слышу, как за дверью переминается с ноги на ногу от нетерпения Антон. Слышу, как он дышит, даже через дверь. А кожа покрывается мурашками, будто и взгляд его тоже пристально на меня смотрит через толстое дерево.

Бред. Сама себя накручиваю.

— Ну что? – вздрагиваю от его голоса. -- Прошло уже больше пяти минут.