Книга Развод в 50. Старая жена и наглый бывший, страница 78 – Анна Томченко

Вадим был растерян. Это проявлялось в скупых, нервных движениях. В том, как он часто дотрагивался до волос, откидывая их назад. В такие моменты, когда растерянность смешивалась с раздражением, он тоже был прекрасно похож на Егора.

Я предложила накормить его, но в этот момент звонок в дверь поставил точку.

На пороге стояла Камилла.

— Можно мы всё-таки к вам?

Я вздохнула и взмахнула рукой.

— Вот что туда-сюда носимся? – Сварливо уточнила я и принялась расстёгивать балетки Римули.

Вадим показался в проёме и, охнув, улыбнулся. Камилла тут же успела шикнуть.

— Надеюсь, ты будешь держать язык за зубами!

— Да я то поддержу язык за зубами. Но ты же не думаешь, что он глупее меня и не посмотрит камеры наблюдения по этому дому?

— Да кто ему даст? – Зло фыркнула Камилла. – Просто я подумала, что я буду сейчас рассчитываться картой в гостинице и она обозначит мое местонахождение. Ну, Андрей приедет и будет скандал. А я пока не готова с ним говорить.

Я поспешно кивнула, принимая такую позицию и ни капельки не считая, что она какая-то слабая. Просто на самом деле сейчас все были растеряны.

И я даже ощущала лёгкое послевкусие трусости от того, что кинули все на Андрея и сидим такие деловые. Ещё и козни против него строим, как будто бы справедливость устанавливаем.

Да только не так это было.

Вадим с ночёвкой не остался, но поужинал. Успел и Римму покормить, и сам поесть. Камилла себе места не находила. Она бурчала под нос о том, что Андрей тяжёлый и непонятно, как она найдёт с ним общий язык в нынешней ситуации. И скорее бы хоть что-то разрешилось, чтобы врачи хоть дали какой-то прогноз относительно папы Егора.

У меня гул стоял в голове такой, что было не описать словами. Мне кажется, в какой-то момент, если бы что-то внутри тренькнуло, разрываясь, я бы даже не усомнилась, что это, наверное, инсульт ещё один для семьи.

Но к одиннадцати все расползлись. Вадим уехал. Камилла с Риммой заняли пустующую гостевую. Люба ходила из стороны в сторону, рассуждая о том, что надо будет утром съездить к папе. Я ни во что не вмешивалась. Надо, пожалуйста, пусть едет. Только меня не надо брать.

Но всё-таки Люба не удержалась.

— А ты меня не отвезёшь?

Я посмотрела на неё, как на любимого, но глупого ребёнка.

— Блин, мам, ну понимаю, понимаю. Но не могу. Когда со мной что-то случилось, папа бежал, искал.

— Я тебе могу сейчас вызвать такси.

Но сердце болело.

И дело было не в совести, которая орала. А дело было в почти тридцати годах в браке.

Сердце болело и тянуло в груди. Потому что если бы это случилось в браке, я бы сейчас слезами дорогу от дома до больницы умыла. Потому что если бы мы сейчас с Егором были вместе, я бы на себе все волосы порвала, но прямо сегодня уже бы началось интенсивное лечение.

Душа скулила, как брошенная всеми дворняжка, прицепленная к косому забору за ошейник.

И наверное ничего удивительного, что я долго ворочалась в своей постели и чувствовала, как грудь сдавливало от того, что в какие-то моменты дыхания не хватало.

А потом мобильный, противно зазвенев трелью, выплюнул на экран входящее сообщение.

Архип.

Файл.

Егор.

Голова была мутной и непонятной. Глаза было тяжело открыть.

Я на всякое мог рассчитывать: на то, что буду помирать в старости в окружении своих внуков. На то, что свалюсь от какой-нибудь хвори малоизвестной и плохо изученной в расцвете сил. Да даже на то, что мне кто-нибудь шею свернёт в самый расцвет моего бизнеса.