Книга Развод в 50. Старая жена и наглый бывший, страница 61 – Анна Томченко

И когда Люба об этом говорила, у неё слезы кипели на глазах.

— Одно дело сходить там, переспать с кем-то, кто не требует никакого временного отвлечения, а другое дело это как папа, когда вторая семья. Мам, у него не было столько времени, чтобы вторую семью содержать, ребёнка растить. И все в этом духе. Не было. Да и сейчас, мам, знаешь, как-то я тоже не посчитала, будто бы он счастливый отец семейства.

Я её гладила по волосам. Успокаивала. Я не собиралась её ни в чем разубеждать. Вот все, что она тараторила, пусть так оно и было, если ей от этого легче, пожалуйста. Она хотела верить в то, что папа хороший, я не собиралась сейчас развенчивать эти мифы. Пусть у неё папа будет хорошим, пусть она будет считать, что это происки врагов, и все в этом духе. А потом она стала дремать.

— Мне что-то вкололи, наверное, обезболивающее, я не уточнила, потому что я испугалась, у меня ещё телефона нет, я хотела тебе набрать, а мобильника нет. — Раз за разом повторяя, что с ней произошло, мне казалось, что Люба проживает это снова и снова. И когда она уснула, я молилась.

Потому что никакому родителю я не пожелаю пережить такое.

И поэтому весь этот день мне хотелось промотать вперёд, чтобы он даже не наступал.

Спать я пошла ближе к четырем утра. А когда в девять зазвенел будильник, я наплевала на все и отключила его, сходила, проверила дочь, посмотрела на то, как она сладко спит.

Нет, я не собиралась ни поднимать её, ни что-то спрашивать, спит и спит.

В районе полудня Люба тихонько выползла со своей спальни. И ударившись локтем о проем в кухне ойкнула.

— Будь осторожней, пока у тебя кости не срастутся. Будь осторожней.

— Мама, как купаться-то теперь? — Задала животрепещущий вопрос, и я пожала плечами.

— Ну как, садишься, я голову помою тебе, потру тебя, но гипс мочить нельзя, на то он и гипс…

У Любы глаза расширились от ужаса. Она замотала головой, не веря в то, что я это говорила.

— Ну а как же?

— А вот, ну вот так, малыш, никто не застрахован.

После обеда приехал Вадим. Посмотрел на загипсованную руку и присвистнул.

— Ну, ты, если сама не можешь нормально ничего сделать, ты уж звони, как-то я организую все.

Люба фыркнула. Вадим вроде бы такой у нас правильный, мягкий, а вместе с тем подкалывал иногда жёстко.

— Батя конечно, вообще в состоянии нестояния… — вечером сказал Андрюха.

Я пожала плечами.

— Так по поводу чего вчера собирались?

— А знаешь, что самое интересное, мы так и не узнали, просто пришли как будто бы пожрать, может быть что-то важное было, но то ли отец передумал, то ли это оказалось не настолько важно.

Я вздохнула и покачала головой.

Когда Андрей уезжал, заглянул Архип. Почесал затылок и вздохнул.

— Люб, ну ты даёшь… — Тяжело произнёс он и уставился на меня. Я так подозревала пока вереница всех страждущих не пройдёт, никто не будет в спокойствии.

— А как у вас вчера вечер прошёл? — Спросила Люба и криво улыбнулась.

— Да в баню этот вечер! Сидел, набухивал Шишкина в надежде на то, что сможем с ним компанию одну прокрутить, а эта сволочь протрезвела и ничего, ни черта не помнит, — зло выругался Архип и стрельнул в меня глазами. Я в непонимании подняла брови, намекая на то, что не представляю вообще, о ком он говорит.

Когда Люба ушла в свою спальню, Архипп, пожав плечами, уточнил: