Книга Развод в 50. Старая жена и наглый бывший, страница 51 – Анна Томченко

Люба подошла ко мне и положила ладонь на грудь.

— А зачем сегодня вообще нужно встречаться? Что ты такого хочешь объявить? Если мечтаешь рассказать о том, что ты Лялю зовёшь замуж, то это ни для кого не тайна.

Я вскинул бровь.

— И зачем тебе вообще мама? Такое чувство, как будто бы ты, даже разведясь с ней, всё равно ничего не можешь сделать самостоятельно.

— Я не могу сделать самостоятельно? – Набычился, упирая руки в бока. – Любовь моя, я прекрасно всё могу сделать самостоятельно. Только почему-то твоя мама считает, будто бы развод поставил точку во всех отношениях. Но нет, она так-то мать и бабушка.

Люба не поверила.

Поехал на работу, где коршуном вился Архип.

Вот тоже какого черта нелёгкая принесла?

К матери на похороны он приехать не мог, а сейчас здесь ходит, раздражает и меня, и нашего финдиректора.

— Нет, мне вот это не нравится. – Архип потёр подбородок, и мне показалось, что я смотрюсь в зеркало.

Он был не намного старше меня, но козлистостью обладал первостатейной, так что, в принципе, мы были равны. Я прекрасно знал, что у меня дерьмовый характер. Я, глядя на Маринку, это знал. Я всегда говорил, что чтобы меня любить, надо ачешуеть сколько много терпения прикладывать.

Марина была терпеливой. Терпит, терпит, терпит, терпит, потом подойдёт, как долбанёт: хоть словом, хоть ладонью. Так, что хоть стой, хоть падай. Но к её тяжёлому характеру я тоже привык.

Я не обязан был давать никакие отчёты Архипу, но делал это исключительно из того, что нам с ним ещё всё-таки сотрудничать. И как бы это по дебильному не звучало – мы родня.

Я отшвырнул от себя папку и посмотрел ему пристально в глаза.

— А ты, если ещё раз начнёшь доканывать Маринку, то я тебе…

— А вот не надо здесь. Что ты мне? – Произнёс, ухмыльнувшись Архип, и покачал головой. – Ты правила свои устанавливать мог, пока был женат на Марине. А сейчас прости, прощай.

Поморщился – под лопаткой стрельнуло.

Ближе к четырем часам поехал домой. Но оказался в эпицентре какого-то, нет, не скандала. Причём я сам толком понять не мог, что произошло.

Ляля стояла и высказывала:

— Если б ты понимала, что между твоим отцом и мной сейчас происходит, ты бы не была такой дерзкой.

У Любы было на всё своё мнение.

— Я не дерзкая. – Сказала она, снова став похожей на Маринку. – Я просто не понимаю: какого черта тебе нужно от взрослого мужика? Я даже могу представить, что ты где-то с ним весело позажигала и потом у тебя оказалось так, что задержка. Но реально, я не понимаю. Не надо мне здесь стоять и рассказывать о великой и несравненной любви.

— Да пошла ты знаешь куда? – Взбесилась Ляля, и я рявкнул:

— Так! Вы у меня сейчас обе пойдёте туда, куда я пошлю! Люб, что за дела?

— Кошка мышку родила. – В моём тоне отозвалась дочка и, шагнув назад, подхватила сумку. – Скажи спасибо своей вот этой фифе. Вместо того, чтобы ребёнка нормально одеть, она выдрючивалась в салоне красоты. А сын у тебя приехал в джинсе, а не в вечернем наряде. И видите, какие мы все трепетные? Ей сказать ничего нельзя – сразу брылы надула. Ну, пусть дальше дует. Сам разбирайся со своей идиоткой.

Люба хлопнула дверью, и я потёр переносицу. Развернулся, вышел и попытался схватить дочку за руку, стоя в подъезде.

— Да пусти ты меня. Всё, что хотела узнать – я уже и так узнала.