Книга Развод в 50. Старая жена и наглый бывший, страница 38 – Анна Томченко

— Да, есть там один момент, о котором стоило бы серьёзно поговорить. Ну, раз не хочет – его право.

Архип посмотрел пристально на меня, потом на Любу, намекая на то, что надо бы чай поставить.

Я вздохнула.

— А ты вообще мимо проезжал или по делам принципиально к Андрею заскочил? А то мы уже ко сну собираемся готовиться.

Архип улыбнулся и покачал головой, намекая на то, что ты лисица, конечно, выкручиваться мастерица, но врать так до сих пор и не научилась.

— Нет, я думал, что вы все здесь останетесь. Посидим все вместе. Ну, раз Андрей поехал, то и я поеду.

Что примечательно: при детях, при ком-то стороннем ни Архипп, ни Егор обычно не фонтанировали сарказмом. Поэтому буквально через десять минут мы с Любой остались вдвоём.

— Странные они все какие-то. – Произнесла дочка, перетирая в ладонях веточку мяты.

— Угу. Один другого страннее. Причём я не понимаю, что ему от нас надо.

Люба вздохнула. А я посчитала, что поскольку мы остались с ней наедине, то самое время кое-какие моменты обсудить.

— Люб, а может быть, нам действительно надо переехать из дома? Не знаю, может быть, квартиру возьмём или в то, что есть, переедем?

Люба остановилась и посмотрела на меня расширенными от непонимания глазами.

— А как же… А как же наш дом, мам? – Спросила так тихо дочка, как будто бы она сейчас стояла не взрослая передо мной такая, уверенная в себе студентка, а как будто бы ей пять и она не понимала каких-то элементарных вещей.

— Люб, я понимаю, что это не самый приятный разговор, но сама посуди: мы с тобой вдвоём.

— К нам Андрей приезжает. И Вадим приедет обязательно. Ты что, переживаешь за то, что мы с тобой вдвоём можем здесь остаться и у нас как-то все будет плохо? Да не будет у нас ничего с тобой плохо. На крайний случай, я точно тебе могу сказать, что Андрей обязательно поддержит. Да и Вадим никогда не отказывался ни от чего. Почему ты заговорила о том, что нам надо переехать в квартиру? Ты что-то уже решила и просто пытаешься подвести меня к этой мысли? – Губы задрожали у неё.

Я не понимала, чего такая реакция. Я постаралась успокоиться, чтобы более правильно строить диалог. Но как-то волновалась в унисон с дочерью.

— И вообще, мам, я конечно всё понимаю, тебе сейчас очень тяжело, что этот дом вы с папой вместе оживляли. Я помню, как ты рассаживала лаванду и как папа, ворча, с этой беседкой возился. Хотя прекрасно мог нанять людей. Но нет. Ему важно было всё своими руками делать. Я понимаю, что для тебя это кладбище памяти. Но неужели ты считаешь, что намного лучше всё это выбросить и просто начать с нового листа?

— Люб, да ты не понимаешь. Причём здесь это.

Я опустилась на качели, а дочка так и стояла передо мной, нервно комкая листочки мяты между пальцами.

— Сама посуди: мы живём с тобой вдвоём в доме намного больше, чем сто квадратов. Нам его обогревать и отапливать приходится очень много. Мы просто платим за воздух.

— Если проблема в этом, я поговорю с папой и он все материальные вопросы возьмёт на себя. – Слишком агрессивно произнесла дочка, и я нахмурилась.

— Люб, ты чего? Объясни мне. Я не понимаю, ты чего так боишься?

— Я не боюсь. – Люба сделала шаг назад. – Мам, я не боюсь. Просто, понимаешь, мне очень хочется, чтобы в этом идиотизме остался хоть клочок чего-то стабильного. Понимаешь? Несмотря на дебильный поступок папы, мне очень хочется, чтобы у меня осталась мудрая мама, которая прекрасно всё понимает. Которая осознает, что семья – это семья. И возможно, в скором времени всё изменится. Продажей дома, съездом в квартиру – ты у меня выбиваешь почву из-под ног. И теперь я точно понимаю, что мама с папой больше никогда не будут вместе.