Книга Развод в 50. Старая жена и наглый бывший, страница 10 – Анна Томченко

Сделав шаг вперёд, зацепился ногой за угол обувницы, не удержал равновесие и грохнулся всем телом на пол.

Я зажмурила глаза, понимая, что если кулаки не разобьёт, так нос точно подправит.

Егор зарычал в бессильной попытке сохранить самообладание.

— Дрянь и стерва! – Зло рявкнул он, заставляя меня передёрнуть плечами.

— Разворачивайся и уезжай. – Произнесла я дрожащим голосом.

Егор, долбанул кулаком по полу, захохотал.

— Ишь ты какая смелая стала. А что же ты, когда все это началось, стояла и молчала передо мной? Что, руку хозяйскую, твою мать, забыла? Так я тебе сейчас напомню.

Одним рывком Егор поднялся с колен и сделал шаг ко мне. Причём такой резкий и быстрый, что я засомневалась, а действительно ли от него пахнет алкоголем. Потому, что при такой дозе координация должна быть однозначно сильно нарушена. Но нет, Егор подорвался ко мне, как дикий волк. Схватил за плечо, заставляя меня поморщиться. Я ударила его по запястью.

— Пусти немедленно. Не заставляй меня вызывать полицию и дожидаться того, что на следующее утро весь чат посёлка будет перемывать тебе кости.

— Ах, вот ты как заговорила! Ах вот ты какая гордая и смелая у нас стала. А что ж ты забываешь о том, что я как был твоим хозяином, так и остался? Ты моя, и никому ты кроме меня принадлежать не посмеешь. И я тебе даже скажу больше– ты пока ещё не отупила, что происходит в нашей жизни, но как только ты поймёшь, что я действительно от тебя ушёл, ушёл к бабе, которая моложе, привлекательнее и от которой не тянет то лекарствами, то шалфеем с ромашкой, то тогда ты просто вздёрнешься без меня. Вены себе вскроешь. Только тупо оттого, что ты уже не со мной. Поняла меня?

— Ты прежде, чем здесь рассуждать о том, что я вены себе вскрою, на себя погляди. Каких-то полгода без меня, и ты превратился из солидного бизнесмена в мальчика из подворотни. Причём не первой свежести мальчика.

— Ох, забыла, забыла, как себя надо с мужем вести! Посмотрите, какая дерзкая! Но это ведь только и остаётся той самой крысе, которая обозлилась и ничего больше не может, кроме как укусить руку, её кормящую! – Зло рявкнул Егор и швырнул в стену диванную подушку.

Люба со второго этажа аккуратно постаралась спуститься, но я цыкнула на неё, чтобы она не смела влезать в этот скандал. Это не её дело. Я не собираюсь втягивать детей во всю эту грязь. Нет уж, хватит.

— Нет, сохранить хоть какое-то уважение к своему мужу, который тебя кормил на протяжении почти тридцати лет! – Для поддатого Егор слишком хорошо изъяснялся, слишком ярко высказывал своё недовольство. – Ну нет же! Нет! Всё, что делалось для тебя, теперь забыто. Всё, что делалось ради тебя, теперь мхом поросло. Того гляди, скоро брусника вылезет!

Он говорил, как будто бы специально стараясь сильнее себя завести, чтобы сорвало тормоза и он тогда с честным признанием мог выдать то, что это не он, это его заставили, его вынудили.

— Рот закрой, пожалуйста. – Произнесла, стараясь выдержать и не сорваться в обвинение.

— А что, рот закрой? Что, рот закрой? Слушай, я тут сидел так недавно, просто случайно задумался, клиники твои – хорошее дело. Да, замечательное, я бы сказал! Но, судя по тому, сколько я вгрохал бабок в эти клиники, ты вообще ни черта не должна была получить после развода! – Он поднялся на локтях и посмотрел на меня высокомерно. Так, словно бы разделом имущества делал мне какое-то одолжение, а так бы всё себе, конечно, оставил, всё себе бы забрал. – Знаешь, даже если бы я на протяжении всех тридцати лет содержал любовницу, эскортницу, мне однозначно это было бы дешевле, чем твои все развлекушечки.