Книга Теорема судьбы, страница 46 – Наталия Доманчук

— Прям вообще ничего не потребовал взамен?

— Вообще ничего, – соврал я.

Господи, и откуда я так научился мастерски врать! Даша ненавидела ложь, а когда ее пытались в ней уличить, краснела и нервничала так, как будто действительно обманула. А я сейчас вру, не краснею и еще считаю себя правым!

— Я не верю!

— Очень зря. Кстати, ты дома? Мне до вечера нечего делать, может, пообедаем?

Настя пожала плечами, мол, делай что хочешь.

— Ок, я еду.

Ее лицо выглядело немного озабоченным, но я уже положил экран телефона на сиденье.

Живет Кукушкина, конечно, у черта на куличках. И в ее районе я оказался только через полтора часа.

— Надо найти ресторанчик поблизости, – попросил я водителя.

— На углу перед домом есть итальянский, подойдет?

— Да.

Я заказал две большие пиццы, пасту с морепродуктами и овощную, подумав, вдруг Настя или девочки вегетарианцы, салат с запеченными баклажанами и капрезе, заметив, что жизнь идет вперед, но старая добрая итальянская кухня всегда в моде и почете и в ней ничего не меняется.

Дверь открыла Настя, посмотрела на меня с пакетами и коробками пиццы и ахнула в удивлении. Чем смутила меня: неужели Данила, который заработал миллиарды долларов, ни разу не приносил ей еду?

— Девчонки дома? – спросил я, передавая в ее руки коробки с пиццей.

— Еще на учебе, но вот-вот должны прийти.

Я разулся, подхватил все пакеты и направился в гостиную.

Как раз и девочки пришли, послышался шум в коридоре, и я пошел им навстречу.

— О, привет! Идемте пиццу и пасту есть, пока горячее?

Катя и Лена кротко кивнули и тихо сказали «привет».

Еще через пару минут мы сидели за столом на кухне и поедали все, что я принес.

— Классный салат! – прокомментировала Катя, ковырнув баклажан вилкой.

— А мне этот с помидорами понравится, – отозвалась Лена.

— Наверное, из какого-то мишленовского ресторана, да? – спросила Настя.

Она взяла только один кусочек пиццы и жевала его уже минут десять.

— Да нет, в вашем итальянском за углом купил, – ничего не подозревая, ответил я.

И девочки, и Настя перестали есть и уставились на меня.

— Что? – не понял я.

— Ты купил это все в нашем «Джованни»? – спросила Настя.

— «Джованни»? Наверное, я не помню, как он называется. А в чем, собственно, ваше удивление?

— Ты же не ешь что попало… и тщательно выбираешь заведения общественного питания…

— Я поменял политику партии, – грязной рукой от кетчупа махнул я, – сейчас я ем все подряд. Вернее, все, что вкусно.

— Может, ты еще и одеваешься в России?

— Кстати, что-то мои ботинки хлюпают носом от слякоти, – заметил я, – надо сходить и купить новые.

— Мои тоже хлюпают, – вздохнула Катя, – но у нас лимит на ботинки в этом году исчерпан.

— В смысле? – я удивленно посмотрел на Настю, потом на дочь.

— Да куплю я тебе после Нового года! – Кукушкина не на шутку смутилась.

И тут я понял, что Данила, этот пидор Данила, который жил и рулил всем без своей сраной души, ничем не помогал ни Насте, ни девочкам.

Я вытер руки об салфетку и четко сказал:

— Так, доедаем, одеваемся и едем со мной.

— Куда? – обрадовалась Катя.

— Куда надо! – ответил я.

Настя смущенно и явно не в восторге от моего решения отвернулась.

Ну да, непростая у меня девочка! Гордая. Интересно, что с ней будет, когда мы вернемся с дочками с кучей шмотья?