Книга Формула любви для Золушки, страница 27 – Елизавета Красильникова

Но дамочка и не думала сдаваться.

— Вадим! — рявкнула она. — Не смей со мной так обращаться! Это что же? Я терплю такие неудобства, мчусь к тебе в аэропорт, жду тебя, а ты мне: «В другой раз»?! Знаю, что у тебя за важный звонок! Опять своей злючке названивать будешь? Что ты с ней так носишься? Пора бы уже перестать трястись за нее, она ведь не младенец!..

Виолетта могла бы еще долго разоряться на тему, судя по всему, для нее больную. Но Вадим, гневно взглянув на Мадам, вошел в свой номер и хлопнул дверью, дав ей понять, что не желает ее больше видеть и слышать. Виолетта захлебнулась в своей ярости и в отчаянии топнула ножкой. Заметив совсем растерявшуюся Сашу, которая стала невольной свидетельницей этой некрасивой сцены, Виолетта сверкнула на нее глазами и, стиснув зубы, удалилась в свои апартаменты. Саше ничего не оставалось, как последовать ее примеру.

Их номера располагались следующим образом. Сашин — рядом с номером Вадима, а Виолетты — напротив. Сашин номер состоял из двух комнат: спальни и холла. В холле она обнаружила бар-стойку, невероятно удобный диван с множеством подушечек, письменный стол и пару изящных стульев с высокими спинками. Стиль номера можно было скорее всего определить как сочетание классического и модерна. Здесь были созданы все условия для отдыха и работы. Саша чувствовала себя как сказочная принцесса, а вернее, Золушка, впервые попавшая в такую роскошь. Нет, разумеется, она отдыхала в пятизвездочных отелях в Турции и Болгарии, но это…

Войдя в спальню, Саша чуть не лишилась чувств. «Вот бы сюда моего Персика! Да что Персик, разве он оценит? Вот бы Ленка видела меня сейчас — обзавидовалась бы!» — не веря своим глазам, мечтала Саша. Перед ней стояла огромная, величиной в полспальни, кровать, похожая на китайский паланкин, застеленная бордовым атласом, с золотистыми кистями по краям балдахина.

— И в этой красоте мне предстоит проводить одинокие бессонные ночи. — Девушка тоскливо вздохнула, но тут ее заставил вздрогнуть телефонный звонок.

Едва войдя к себе в номер, Вадим бросился к телефону. Няня дочки подробно описала ему проведенное без него время. Татаринов слушал этот довольно скучный рассказ, как чудеснейшую поэму, с улыбкой умиления на губах. А когда к телефону подошла его девочка, его голос задрожал от волнения и нежности. Вопреки его опасениям дочка вела себя прекрасно и с пониманием отнеслась к его отсутствию. Она по-деловому доложила отцу, что собирается построить дачу для своего любимого медвежонка и его подружки и что ей для этого нужен хороший материал. Няня потом с ужасом пояснила, что материалом для строительства по плану «главного архитектора» должна являться коробка из-под нового сканера, который Вадим так и не успел распечатать, и выразила опасения в сохранности дорогого агрегата. Но какой может быть сканер, если любимое чадо желает творить!

С чувством выполненного долга Вадим перевел дух и огляделся вокруг. Его номер мало отличался от Сашиного, если не считать дополнительной комнаты, которая служила ему кабинетом. Удовлетворенно улыбнувшись, он раскрыл сумку и развесил вещи в шкаф. Основную массу его гардероба составляли рубашки. Это была его страсть. Из любой заграничной поездки Вадим обязательно привозил себе сорочку, причем предпочтение отдавал не только изделиям именитых модельеров, но мог купить никому не известную марку только лишь потому, что она ему приглянулась. Сорочки разнообразных моделей и цветов составляли его коллекцию, и в этом был особый резон. Можно было иметь всего два-три костюма и создавать совершенно непохожие друг на друга ансамбли. В тонком вкусе Вадиму отказать было нельзя.