Книга Взаимное притяжение, страница 84 – Оля Миллер

— Значит, летим втроём на законных основаниях, — смеётся он, и я понимаю: наше взаимное притяжение только что превратилось в самую крепкую связь на свете.

* * *

Дорогие читатели!

Мы вышли на финишную прямую — впереди остался только Эпилог.

Спасибо, что прошли этот непростой путь вместе с Катей и Владом. Ваша поддержка бесценна!

Шёпот океана за окном нашей спальни — это лучший звук, под который можно просыпаться. Я лежу в полумраке, чувствуя кожей прохладу шёлковых простыней и тепло тяжёлой мужской руки на моей талии. Влад спит, его дыхание ровное и спокойное, и это спокойствие — мой самый главный якорь.

Прошло почти два года. Два года с того дня, когда я, захлёбываясь от слёз в больничной палате, решилась довериться ему. И ни на одну секунду, ни на один короткий вдох я об этом не пожалела. Моя жизнь разделилась на «до» и «после», и это «после» пахнет счастьем, детской присыпкой и абсолютной защищённостью.

Из детской доносится тихий шорох. Я осторожно высвобождаюсь из объятий мужа и иду на звук. Наша дочка, маленькое чудо с глазами Влада, уже проснулась и пытается поймать солнечного зайчика на стене кроватки. Смотрю на неё, и сердце затапливает нежность. Моя девочка. Наша. Влад в ней души не чает, а я каждый раз вижу в дочке его продолжение — те же упрямые брови и волевой подбородок.

Москва встречает нас непривычно ласковым майским солнцем. Мы прилетели всего на два дня, оставив дочку под присмотром надёжной няни — слишком тяжёлый перелёт для такой крохи. Останавливаемся в любимой гостинице в самом центре. Здесь, на высоте, мир кажется тихим, несмотря на вечную суету мегаполиса внизу.

Сегодня — важный вечер. Открытие нашего реабилитационного центра. Я стою перед зеркалом в ВИП-комнате центра, поправляя подол платья цвета шампанского. Ткань нежно ласкает кожу, а в отражении на меня смотрит женщина, которую я едва узнаю. В глазах больше нет того затравленного блеска, только спокойная, глубокая уверенность.

Сзади подходит Влад. Он выглядит безупречно в тёмно-синем костюме. Он обнимает меня за талию, прижимается подбородком к моему плечу.

— Ты ослепительна, Кать, — шепчет он, целуя меня в шею. — Волнуешься?

— Немного, — признаюсь я, накрывая его ладони своими.

Выход в зал под вспышки фотокамер ослепляет. Сотни людей, пресса, фуршетные столы. Нас тут же окружают.

Первым к нам подходит Кирилл. Он выглядит возмужавшим, статным, как истинный хозяин положения. Но моё внимание привлекает девушка, стоящая рядом с ним. Совсем юная, почти прозрачная, с огромными глазами, в которых плещется какая-то недетская грусть. Она держится за его локоть так, словно он — её единственный якорь в этом мире.

— Поздравляю, партнёры! — Кирилл пожимает руку Владу и вежливо кивает мне.

— Спасибо, Кирилл. Твоя заслуга здесь не меньше нашей, — искренне отвечаю я, переводя взгляд на его спутницу.

— Моя племянница, Виктория, — коротко бросает Астахов, и я замечаю, как он собственническим жестом приобнимает её за плечи. Слишком близко для родственников. Влад лишь загадочно улыбается на мой немой вопрос: у каждого свои тайны.

В толпе я вижу Марию Петровну и Олега Викторовича — родителей Андрея. После смерти родителей Влада они стали для него второй семьёй, и их присутствие здесь обязательно. Они подходят к нам с улыбками, обнимают Влада как родного сына.