Книга Взаимное притяжение, страница 5 – Оля Миллер

Андрей, кажется, не замечает моего волнения. Он продолжает рассказывать о планах отца, о новом проекте, который они запускают вместе с Владом. Я слушаю вполуха, потому что в голове только одно: как смотреть ему в глаза? Как притворяться, что ничего не было? Как не вспоминать то, что он мне говорил?

Это просто невыносимо — сидеть рядом с человеком, который явно ко мне неравнодушен, когда рядом мой муж! Как мне теперь вести себя? Игнорировать его внимание, словно ничего не случилось?

Дело ещё в том, что это как бы невозможно — и я сама не знаю почему.

Машина сворачивает к родительскому дому. В окнах — тёплый свет, на крыльце — всё уже почищено от снега. Датчик движения срабатывает, освещая дорожку до самой двери. Всё привычно, всё знакомо. Но сегодня это место кажется чужим.

Андрей паркуется, выходит. Я делаю глубокий выдох и следую за ним. Машины Влада ещё нет — и это даёт мне крошечную передышку. Есть время собраться с силами. Насколько это возможно.

Мы входим в дом. С порога нас окутывает тёплый воздух, пропитанный ароматами выпечки и специй. В гостиной тихо мерцает экран телевизора — там идёт старый новогодний фильм, который, кажется, транслируют каждый декабрь.

— Олег! Олег, иди сюда, дети приехали! — голос Марии Петровны разносится по всему дому.

Из кабинета появляется Олег Виктрович. Он поправляет очки, улыбается и широко раскрывает объятия:

— Ну наконец‑то!

Он крепко обнимает Андрея, затем меня.

— Проходите, разувайтесь! — Мария Петровна суетливо поправляет скатерть. — Влада дождёмся и будем садиться.

Стол уже накрыт: в центре — румяный пирог с капустой и яйцом, рядом — миски с домашними соленьями, тарелка с тонко нарезанной ветчиной, горка румяных пирожков с картошкой. На блюде — свежие овощи, заботливо уложенные в виде цветочной композиции. От чугунка с тушёной говядиной поднимается ароматный пар, а рядом примостилась кастрюлька с душистым картофельным пюре. Всё выглядит так уютно и по-домашнему, что на секунду я почти забываю о своём внутреннем напряжении.

Отец с Андреем устраиваются в гостиной. На фоне тихо бубнит телевизор, но мужчины увлечённо обсуждают рабочие вопросы.

— Влад не звонил, задерживается? — спрашивает свёкр.

— Пап, Влад ещё в пути, — перебивает Андрей. — Сказал, что задерживается из-за пробок.

Мария Петровна всплескивает руками:

— Ох уж эти пробки! Вечно всё через одно место. Ну ничего, подождём. Катя, дорогая, помоги мне с закусками, а?

Я следую за ней на кухню. Здесь уютно: мягкий свет лампы над столом, на подоконнике — свежая зелень в горшках, которую Мария Петровна выращивает уже много лет. Воздух пропитан запахом трав и свежеиспечённого хлеба.

— Нарежь, пожалуйста, помидоры и огурцы для салата, — просит она, доставая из холодильника сметану. — А я пока заправку сделаю.

Я беру нож, начинаю аккуратно нарезать овощи. Лезвие ритмично постукивает по деревянной доске. Мария Петровна помешивает что-то в миске, время от времени поглядывая на меня.

— Как твоя мама, Катя? Давно не звонила, наверное? — её голос звучит участливо, но я чувствую в нём привычный подтекст.

— Всё хорошо, — отвечаю, стараясь не смотреть ей в глаза. — Передавала Вам привет.

Мария Петровна тепло улыбается:

— Ой, у тебя же сестрёнка в этом году должна была поступить учиться? Сколько ей лет, я что‑то запамятовала.