Книга Взаимное притяжение, страница 2 – Оля Миллер

— Серёж, ты же знаешь: я слишком люблю спасать жизни, чтобы бросить это ради спасения ваших квартальных отчётов. К тому же, — добавляю, чуть понизив голос, — кто-то же должен оставаться в здравом уме и не погружаться в этот ваш мир цифр и договоров.

Сергей заливисто смеётся, а остальные мужчины обмениваются понимающими взглядами. Андрей, не отрываясь от разговора, машинально сжимает мою руку — привычный знак одобрения без подлинного участия.

И тут я вновь ощущаю: он не сводит с меня глаз.

Влад не смеётся. Не вступает в разговор. Лишь наблюдает — так, словно читает каждую мысль. В его взгляде нет и тени веселья, лишь сосредоточенная, почти осязаемая напряжённость. От этого по спине пробегает дрожь, а в груди возникает странное стеснение.

Делаю глоток вина, пытаясь унять нарастающее волнение. Пальцы слегка подрагивают.

Позже, когда гости переходят в гостиную, я ухожу на кухню — убрать тарелки, вдохнуть прохлады. Лампы заливают пространство тёплым светом, но мне всё равно зябко. Сердце стучит слишком громко.

Тихие шаги.

Я не оборачиваюсь — знаю, кто вошёл.

Он подходит вплотную. Не касается, но я ощущаю тепло его тела. Слышу, как ровно, глубоко он дышит.

— Катя… — произносит он моё имя так, что по спине пробегает дрожь.

Его дыхание касается моей шеи, волосы щекочут кожу. Он медленно, почти невесомо вдыхает аромат моих волос — и этот тихий звук пронзает меня насквозь.

Внутри всё сжимается от странного, пугающего восторга. Каждая клеточка тела просыпается, тянется к нему, хотя разум кричит: «Остановись!» Кожа горит там, где он даже не касается меня. Я чувствую, как учащается пульс, как становится тяжелее дышать.

— Не надо… — шепчу я, сама не зная, к чему это относится — к его близости или к тем ощущениям, которые накрывают меня с головой.

Он не отходит. Его голос звучит низко, вкрадчиво:

— Хочу тебя трахнуть, Катюш. А я всегда получаю то, что хочу.

Эти слова обрушиваются на меня лавиной противоречивых чувств. В них — не просьба, не намёк, а твёрдое утверждение, от которого кровь приливает к щекам. С одной стороны, меня охватывает стыд: слишком откровенно, слишком дерзко. С другой — внутри разгорается искра возбуждения, которую я тщетно пытаюсь погасить.

Мысленно я пытаюсь найти оправдания: это просто игра, бравада, способ проверить границы дозволенного. Но тело реагирует иначе — пульс стучит в ушах, дыхание сбивается, а пальцы невольно сжимают край столешницы.

В голове вихрь: «Он не имеет права так говорить. Я не должна это слушать. Нужно отстраниться, выйти, прекратить это безумие…» Но ноги словно приросли к полу, а взгляд сам ищет его глаза — тёмные, горящие, непоколебимые.

— Ты… ты не можешь мне такое говорить… — пытаюсь возразить, но голос звучит едва слышно, почти безвольно.

Он делает крохотный шаг вперёд, сокращая и без того опасное расстояние. Его губы почти касаются моего уха, когда он отвечает:

— Могу. И буду. Потому что ты тоже уже хочешь этого.

Воздух между нами накаляется до предела. Я закрываю глаза, пытаясь собраться с мыслями, но единственное, что чувствую — его тепло, его запах, его присутствие, заполняющее всё пространство вокруг.

В этот момент где-то в гостиной снова смеются, звенят бокалы — реальность напоминает о себе, вырывая меня из плена этого мгновения. Я резко разворачиваюсь, наконец находя в себе силы разорвать этот магнетический контакт.