Книга Взаимное притяжение, страница 30 – Оля Миллер

А может, я просто пытаюсь убедить себя, что не всё потерянно?

Мысль царапает изнутри. Я ставлю миску с мясом в сторону, беру нож и начинаю резать овощи — хрустящие огурцы, сочные помидоры, сладкий перец. Движения автоматические, но в голове — череда вопросов.

«Как там говорят? Виноват не может быть один. Если наш брак пошёл под откос, значит, моя вина здесь тоже есть. Может, я недостаточно старалась? Может, мой вклад был слишком мал?»

Я останавливаюсь, смотрю на разноцветные кусочки на разделочной доске. Они яркие, свежие, полные жизни — совсем не такие, как наши отношения в последнее время.

«Что я сделала, чтобы сохранить это? Поговорила? Пыталась понять? Или просто отступила, решив, что так проще?»

Делаю ещё глоток вина. Оно уже не кажется таким вкусным.

Мясо замариновано, овощи нарезаны. Я отправляю их в духовку, устанавливаю температуру, слушаю, как тихо гудит нагревательный элемент. Звук успокаивает, создаёт иллюзию порядка в этом хаосе чувств.

Пока блюдо готовится, иду в спальню.

Хочу выглядеть… по-особенному. Не в привычной мягкой хлопковой пижаме, в которой сплю последние месяцы, а в той самой шёлковой, что давно лежит на полке — с открытым декольте, с тонкими бретельками, с лёгким блеском при свете лампы. Достаю её, провожу ладонью по ткани: она приятно скользит под пальцами.

Надеваю. Ощущение непривычное — будто надеваю чужую роль. Но в зеркале вижу не себя, а ту женщину, которой когда-то была: уверенную, желанную, любимую. Распускаю волосы — они падают на плечи тяжёлыми волнами. Подкрашиваю губы прозрачным блеском. Всё это похоже на подготовку к свиданию.

Возвращаюсь на кухню. Духовка щёлкает — готово. Достаю блюдо: мясо румяное, овощи запеклись до мягкости, аромат наполняет комнату. Красиво выкладываю всё на большое керамическое блюдо, ставлю на стол. Рядом — салат, хлеб, бокал вина. Зажигаю свечи. Пламя дрожит, отбрасывает тёплые блики на скатерть, создаёт причудливые тени на стенах.

Всё идеально.

Но за окном уже темно. На часах — без четверти одиннадцать.

Андрей часто задерживается. Никогда не предупреждает. Никогда не пишет: «Буду поздно». Я привыкла. Привыкла не спрашивать, не контролировать, не устраивать сцен. Когда-то я ревновала, нервничала, звонила каждые полчаса. Это злило его. «Ты мне не доверяешь?» — спрашивал он, и я замолкала. Постепенно научилась молчать. Перестала звонить. Перестала ждать.

Но сегодня… что-то сдвинулось. Может, вино. Может, этот ужин, который я приготовила с такой тщательностью. Может, просто накопилось.

Беру телефон. Набираю его номер.

В трубке — тишина. Потом механический голос: «Абонент выключен или находится вне зоны действия сети».

Кладу телефон на стол. Смотрю на свечи. Пламя дрожит.

«Наверное, не стоило звонить», — думаю я. Но поздно.

Мясо остывает. Я наливаю себе ещё вина. Делаю глоток. Время тянется, как резина. Через полчаса — ещё один звонок. Тот же ответ.

Раньше я бы волновалась. Сейчас — просто знаю. Что-то сломалось давно. И это не только его вина. Моя тоже.

От этих мыслей отвлекает вибрация телефона. Сообщение.

«Привет! Я завтра приезжаю в город на пару дней. Давай встретимся в воскресенье?»

Марта. Моя лучшая подруга. Та, с которой мы могли говорить часами, та, кто знала все мои секреты. Она переехала два года назад, и за всё это время мы виделись всего пару раз.