Книга Ритм, аккорд и Малыхин, страница 7 – Мариана Запата

Когда очередь исчезла, я повернулась посмотреть на соседний прилавок. Он напоминал мой: у стены металлическая стойка футболками и толстовками, на складном столике наклейки, диски и винил, на полу контейнеры и коробки с запасным товаром, над стойкой баннер с названием группы The Cloud Collision. Я присела на большой пластиковый контейнер и посмотрела на парня, который работал за прилавком. Он был моложе меня, худощавый, короткая стрижка с длинной челкой. Пока я бездельничала, он обслуживал очередь человек в десять, если не больше.

Когда на сцену вышла местная группа и начала настраивать инструменты, народ схлынул, и парень повернулся ко мне. Он застенчиво улыбнулся, сверкнув колечком-пирсингом в уголке губы и начал пробираться через контейнеры и коробки, которые отделяли наши прилавки.

— Картер, — сказал он, протягивая руку.

Он оказался выше, чем я думала, и в брови у него тоже был пирсинг.

— Габи, — я пожала его руку, — приятно познакомиться.

— Мне тоже. — Она еще раз застенчиво улыбнулся, покраснел, а затем добавил: — Если ты повернешься, то я уберу листок с твоей спины.

— Листок?

— Горди приклеил его, когда тебя обнимал.

Я простонала и повернулась к Картеру спиной.

Меня не удивило, что Горди это сделал. Он был тихим, но еще тем шутником. А как бы еще он стал другом Эли и Мейсона?

Картер передал мне бумажку для заметок, — такие же лежали в одном из контейнеров, — на которой ужасным почерком Горди было написано: «Привет, меня зовут Криволапа».

Я рассмеялась.

— Спасибо, а то я бы ходила так целый вечер.

Картер кивнул и приподнял худые плечи.

— Не за что.

Секунд десять мы молчали, не зная, что сказать, а потом я спросила:

— Это твой первый тур?

— Вообще-то двенадцатый.

«Ого, а я думала он только школу закончил».

— Я люблю гастролировать, — пояснил он, — к тому же это хороший заработок.

В этом мы с ним были похожи. Я ухмыльнулась и уже собралась ответить, но тут группа на сцене начала играть. Чтобы Картер меня услышал, пришлось бы кричать, а я этого не хотела. Как и не хотела оглохнуть к концу вечера, только вот беруши я забыла.

Я ругала себя последними словами, когда увидела, что Картер протягивает ко мне кулак и взглядом просит: "Возьми». Я подставила руку, он разжал кулак и мне на ладонь упали две оранжевые беруши.

Я успела как раз вовремя, потому что меньше чем через минуту гитарист взял неудачный аккорд, от которого весь зал вздрогнул и зажал уши.

Следующие двадцать минут были самыми длинными в моей жизни. Я послушала две песни, а потом взяла телефон и напечатала сообщение Ле́йле — своей лучшей подруге. Затем подошли покупатели и заняли меня до конца выступления местных новичков.

Следом за ними на сцене появились три моих любимых балбеса. Эли вынес свою ударную установку, а Горди с Мейсоном гитару, бас, усилители и кабель, чтобы их подключить. Горди поправил микрофон, ребята взяли несколько аккордов, чтобы проверить звук, и наконец заиграли.

Они были вместе с девятого класса, раздражали всех соседей, репетируя в нашем гараже, и сводя меня с ума шумом, из-за которого я не могла делать уроки. И тем не менее, я ходила на каждое их выступление и тащила с собой друзей. Одиннадцать лет назад они играли для двадцати человек и считали это успехом, а теперь почти девятисот человек аплодировали им и кричали от восторга.