Книга Хочу твою... подругу, страница 41 – Мария Зайцева

Алена недовольна, озвучивает им явно негативное мнение, и я думаю, что надо обязательно решить вопрос с прослушиванием. Хотя… Это уже будет переход личных границ. Мама меня за такое ругала.

Можно не общаться с людьми, но переходить их личные границы нельзя.

И позволять им то же самое в отношении себя нельзя.

Но с моей задачей мы давно уже перешли все виды границ… Или нет?

Задача этического плана.

Терпеть их не могу. Самые сложные.

Парни теперь смотрят на меня, смеются.

Алена и ее подруга уходят.

А я смотрю.

Бедра у моей задачи… Есть что-то совершенно животное в том, как именно реагирует мой организм на простое наблюдение за тем, как они двигаются.

И снова диссонанс.

Я видел очень много самых разных бедер в своей жизни. Трогал. Гладил. Кусал. Связывал. Было дело, даже шлепал. Исследовал эту сторону жизни, как и все, что я делаю, основательно и с полным погружением в тему.

Но ни разу ничего не испытывал, даже отдаленно сходного с тем, что сейчас чувствую.

Сравнение — метод неточный, а, основанный на личных ассоциациях и эмоциях, вообще спорный, но…

Это словно всю жизнь есть суррогатное мясо, а потом получить сочный, идеально прожаренный стейк. От одного только взгляда на который начинается слюноотделение.

И у меня… Сейчас.

Сглатываю слюну, провожаю мерно покачивающиеся бедра взглядом.

И ловлю себя на том, что в этот момент вообще никаких мыслей нет в голове. Пустота. А у меня никогда пустоты не бывает. Даже в медитации, как ни старался мой наставник когда-то.

Все равно о чем-то думаю. Что-то в голове выстраивается.

А сейчас…

Только она. Ее узкая спина. Тонкая талия. Бедра эти…

Не узнала меня.

Еще один диссонанс… Похоже, это какая-то система, которую я не могу разгадать. Пока.

— Эй, Палочник, ты чего завис?

Громкий голос заставляет меня вынырнуть из сладкого ощущения бездумности в реальность.

Осматриваю троих уродов, оказавшихся прямо напротив.

Вот они, минусы медитации. Невозможность контролировать окружающее пространство. Раньше бы я такого не допустил.

Молчу, ожидая продолжения, смотрю мимо, зная, что прямой взгляд провоцирует у животных агрессию.

А мне не нужны моменты с агрессией. Здесь.

— Он на жопу Аленки засмотрелся, — говорит еще один, и я испытываю досаду. Неаккуратно я. Плохо.

— Слышь, ты, ты тут нихера не поймаешь! — третий, пожалуй, самый наглый. И самый вовлеченный. Ему не понравилось замечание его друга про задницу моей задачи. Вероятно, потому что планирует сделать ее своей.

И мне до такой степени не нравится мой вывод, что поднимаю взгляд именно на этого. Крикливого.

Провоцируя намеренно.

И он с готовностью провоцируется.

— Ты понял? Ур-р-род! Еще только глянь на нее, я те…

Больше он сказать ничего не успевает. А после и не может.

Мой наставник говорил, что правильный удар в грудь надолго обеспечивает противнику возможность осознать, насколько это сложно на самом деле — просто дышать.

Второй и третий уроды, или, правильнее технически: первый и второй, переглядываются, не осознавая, что произошло. Я решаю не ждать, пока информация дойдет от зрительных рецепторов до мозга, обработается там и выдаст решение, которое потом еще будет обратно к рукам и ногам идти. Долго. Не интересно.

Потому принимаю решение за них.

Мой наставник не учил меня бою.