Книга Крепкое плечо, страница 57 – Татьяна Чащина-Анина

Так вот мы с Танькой тоже там были и нажрались…

Зачем я это вспомнила?!!!

Камышев уже был со Светой, заглянул на вечеринку, и я у него просила…

В общем, Володю надо предупредить, что мне много пить нельзя. Я не хозяйка своей пилотке в таком случае.

И сейчас Рому увижу, которого я просила меня трахнуть на Новый год. И мы будем говорить.

Мне опять не по себе, опять дрожь в коленях.

* * *

От этого места веяло детством и беспечностью. Деревья росли вместе со мной, поэтому нисколько не уменьшились в моих глазах, а наоборот вымахали почти под крышу старинного здания.

Частое посещение малосемейки, где жила Наденька, контрастом бросалось в глаза с огромной парадной сталинской постройки. Впечатляла размером мраморная лестница, и пылились где-то высоко под потолком старинные колонны.

Запах из далёкого прошлого, где я, маленькая и счастливая, бегу впереди мамы с папой, чтобы увидеть дедушку с бабушкой первой. Уже открыта дверь и с объятиями меня встречают на втором этаже самые родные и близкие. В подъезд проникает божественный аромат печенья «Грибочки», и я знаю, что в этом месте пьют сладкий чай с липой.

Спасибо Вове за то, что эта квартира не досталась чужому человеку, который открыл дверь, как только я, цокая каблуками, поднялась по лестнице.

Роман Камышев в светлом костюме и голубой рубашке лоснился и светился в улыбке. На своей шпильке я была с него ростом. И по сравнению с Володей казался мне бывший муж таким замухрышистым, худеньким и никчёмным, что его восхищённый взгляд мне не только не понравился, но и вызвал полное отвращение.

Не желая сталкиваться с Камышевым в дверном проёме, я встала в шаге от него. Ждала, когда он насладится моей идеальной фигурой, идеальной причёской и всей мной, такой великолепной. Желание его уязвить, вызвать ревность и сожаление, что потерял, оказалось глупым порывом, мне не нравился его взгляд, его причмокивания, словно вот сейчас Камышев выиграет дело и скажет в очередной раз, что он победитель.

Рома отмер, сделал шаг назад, наконец-то пуская меня в жилище нашей дочери. Я гордо вступила в шикарную прихожую на пятнадцать квадратных метров. И дверь только прикрыла, чтобы при выходе сильно не заморачиваться. Вряд ли Камышев возьмётся мне помогать спускать вниз чемоданы.

Квартира уже была освобождена от старой мебели, отчего пространство казалось невероятным, старые окна были закрыты, и сохранился запах жилья моей бабушки. Мне показалось… Всего-навсего показалось, что я на своей территории и могу расслабиться.

Камышев подсуетился и вручил мне шикарный букет бордовых роз.

Это было не столько неожиданно, сколько пугающе. Букет я тут же отправила на табуретку, что заменяла всю мебель прихожей.

— Ярочка, ты шикарно выглядишь, — прошептал Рома, поблёскивая паскудными глазёнками.

Я ничего не ответила, величественно прошагала дальше по коридору. В гостиной было пусто, свисала с четырёхметрового потолка люстра с пятью рожками, освещала тёмный, затоптанный буковый паркет.

Я прошла дальше, слушала, как эхом отражаются от стен мои громкие шаги.

В маленькой комнате, которая была далеко не маленькой, стояли собранные чемоданы. Не сомневаюсь, что всё было детально рассмотрено.

— Ты собирал вещи? — спросила я, даже и не надеясь, что это могла сделать Наденька. Ей всё время некогда, так что копался в моей одежде Рома.