Книга Крепкое плечо, страница 54 – Татьяна Чащина-Анина

Для себя, потому что сейчас нужно самоутвердиться.

Послышался щелчок в двери.

У него были запасные ключи.

Я гордой походкой вышла в прихожую из комнаты и встала напротив мужчины.

Вова в шортах и футболке, волосы собраны в хвостик. Бородка подстрижена, благоухает одеколоном. Пришёл мириться. И замер, увидев меня. Глаза его округлились. Улыбка то появлялась, то исчезала: он онемел.

— Мне надо ехать, — сказала я.

— Куда в таком виде? — тихо прохрипел Володя.

— К тестю за деньгами, — без улыбки сказала я. — Как думаешь, даст?

— Я с тобой, — он вздохнул полной грудью. — Слишком шикарно для тестя.

Мы молчали и смотрели друг другу в глаза.

Дети. Сколько бы лет ни было парам, попадая в любовь, они становятся детьми. Он сказал, что кто-то должен быть смелее, но кто-то должен быть и умнее.

Мы почти одновременно стали говорить. И сказали именно: «Ты». Опять замолчали.

— Готова? — улыбнулся Володя. — Услышать всё о Майе?

— Нет. Я вначале заеду к Танюхе и Павлику, потом поговорим, — улыбнулась я, поправляя свою прекрасную стрижку. Стало легко почему-то. И хотя вопрос не был решён, я не сомневалась, что мы это переживём.

— Хорошо, заедем к Тане и Павлику, — согласился Владимир, проезжаясь взглядом по моей фигуре. — Так даже лучше. Нужно развеяться.

Он сделал шаг навстречу ко мне, руки уже протянул и вдруг замер. Брови съехались к переносице, он сосредоточился. Потом рванул мимо меня в комнату, где была открыта дверь на лоджию.

Я постояла удивлённо и последовала за ним.

Городской житель даже не обратит внимание на шумы, доносящиеся с улицы. Тем более никто не кричал. А вот человек, который постоянно сталкивается с подростковыми драками, по звукам определяет, что происходит.

Я тоже вышла на лоджию.

Дом стоял рядом с поселковым пляжем. Была видна река и лесок, у которого собрались ребята и устроили массовую драку.

Володя рванул на выход, а я смотрела, как огромная куча-мала образовалась на земле.

И не кричали! Они дрались в какой-то молчаливой напряженности. Редкие маты доносились до ушей.

Я за Володей. Схватила миниатюрную сумочку, бросив на ходу в неё ключи от машины. Выключила свет и вышла в подъезд.

— Владимир Амосович, — кричала девочка с третьего этажа, когда я закрывала дверь. — Там бульдоги носорогов бьют!

На каблуках быстро спуститься не получилось. Девочка, похожая на куколку, догнала меня и присоединилась.

— Бульдоги из девятого, они только вместе ходят, — докладывала она мне. — Им даже втроём ни одного носорога не завалить.

— А носороги — это одиннадцатый? — поинтересовалась я, выбегая в прекрасный тёплый вечер.

— Да, класс Владимира Амосовича, — семенила за мной девочка. — Они всё время дерутся. В этом учебном году из нашей школы шесть человек посадили, двух за убийство. Ну, Шишков не убил, он порезал и подпалил волосы женщине, что в банке работала.

— Как?! — ахнула я и заглянула в её большие невинные глазки.

— Она была маньячка и мучила Шишину крашиху, — пожала плечами девочка.

Я отвернулась от неё и побежала к месту массовой драки.

Дрались отчаянно, с особой яростью. Мальчишки валялись на земле, несколько пытались завалить курносого пацана из класса Володи. Кулаками так махали, что без крови не обошлось.

Дорожка асфальтовая закончилась, и мне пришлось, утопая каблуками в песке, бежать на носочках.